Игорь Сухих. В преддверии рая (рецензия на книгу: А. Столяров. «Освобожденный Эдем»)

116 просмотров всего, 2 просмотров сегодня

Андрей Столяров. Освобожденный Эдем. М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 2008

 

 

 

 

 

Игорь Сухих: доктор филологических наук, профессор кафедры истории литературы СПбГУ, член Союза писателей России

 

В преддверии рая

Современная аналитика обращена почти исключительно к настоящему. Вырастая из конкретной политологии, которая, в основном, и ставит перед ней исследовательские задачи, реагируя на проявления современности по типу «вызов-ответ», аналитика начала XXI века инструментально пока еще принадлежит веку ХХ. Она по-прежнему исследует лишь те процессы, которые уже зримо выступили на поверхности, и фатально ограничивает этим свой гносеологический горизонт.

Подобная методология предполагает, разумеется, определенное прогностическое обобщение, взгляд вперед, формируемый, однако, тем способом, который еще в начале XIX столетия предложил Лаплас: динамическая фактура реальности «исчисляется» по возможности точно, собирается в векторы, экстраполируется на примыкающий временной интервал, далее волевым усилием масштабируется и приводится к общему знаменателю. Считается, что таким образом мы получаем более-менее достоверную картину будущего.

Все провалы «нормативного прогнозирования», известные в истории ХХ века, все его трагические несообразности, в том числе и такие, которые продемонстрировал советский социализм, связаны с фундаментальной ограниченностью данного метода.

Книга «Освобожденный Эдем», недавно вышедшая в серии «Философия» издательства «АСТ», предлагает абсолютно иной подход к проблеме будущего. Согласно концепту, который последовательно развертывает автор книги, будущее не представляет собой «продолженного настоящего». Будущее — это принципиальная новизна, «то, чего нет», и первоначально оно возникает в виде микроскопических инновационных локусов, в виде культурных, социальных или технологических «аномалий», которые далее разрастаются в мощные цивилизационные направления, буквально разламывающие собой арматуру реальности. Будущее не столько надстраивает настоящее, сколько разрушает его, превращая в социокультурный хаос. Именно поэтому будущее нельзя предсказать. Оно всегда «не такое», оно опровергает сложившуюся историческую парадигму.

С этим свойством будущего связана и проблема «конца эпохи». Поскольку будущее представляет собой принципиальную новизну, поскольку оно структурно несовместимо с текущей реальностью, то инсталляция будущего в настоящем — это, как правило, системная катастрофа, это цивилизационный распад, который в рамках исторического сознания
воспринимается как «конец света». Философская рефлексия обычно выражает это в виде большого эсхатологического концепта — о «смерти истории», «смерти бога», «смерти человека», «смерти автора» и т. д. и т. п.

Механизмом расчистки отработанного настоящего автор книги считает пересечение цивилизацией так называемого «предела сложности». Под ним подразумевается накопление избыточной структурности всей цивилизационной механики, преобладание процессов дифференциации (разобщения бытия) над процессами интеграции (поддержания онтологической целостности). Результатом этого является «первичное упрощение» — катастрофический демонтаж данной исторической фазы. В координатах современной культуры его представляет известная постмодернистская деконструкция: разборка прежде единого «текста», синхронизирующего реальность, переход в социокультурную сингулярность, которую постмодернисты называют «ризомой». А в техносоциальных аспектах нынешнее «первичное упрощение» можно диагностировать как по динамике техногенных катастроф, имеющих неумолимую тенденцию роста, так и по аномальному разрастанию «паразитических сословий» современного общества: бюрократии, юристов, различного рода «посредников», криминального социума. Автор «Эдема» приходит к выводу, что если не начать сознательное и последовательное упрощение избыточных структурных напластований, то глобальная цивилизационная катастрофа станет неизбежной.

Крупными морфогенетическими направлениями, которые формируют сейчас ландшафт постсовременности, Андрей Столяров считает виртуализацию мира и трансформацию человека.

Виртуализация мира связана, по его мнению, с небывалой активностью сетевых структур, вызванных к жизни компьютерной революцией конца ХХ века. Будучи предельно лабильными как по составу, так и по конфигурации, обладая способностью мгновенно устанавливать контакты между собой, сетевые домены, образующиеся большей частью спонтанно, начинают выигрывать бытийную конкуренцию у традиционных стационарных структур, отягощенных иерархией и «физической» территорией. Это хорошо заметно на примере национального государства. Возникнув по результатам Вестфальских соглашений 1645-1648 гг. и вполне успешно просуществовав более трех с половиной столетий, ныне национальное государство начинает ощутимо утрачивать свой самодовлеющий геополитический статус. Часть суверенитета оно вынуждено отдавать наверх — транснациональным организованностям, которые регулируют сейчас глобальные экономические потоки, а другую часть у него явочным порядком приватизируют корпорации, предлагая человеку те социальные преференции, которые ранее считались прерогативами государства: здравоохранение, образование, страхование и так далее. Современный человек все больше ускользает из- подвласти классического «надзирающего» государства и все сильнее оказывается погруженным в домены новых социоэкономических сущностей. Это заметно и по редукции идентификационной шкалы: работнику корпорации важнее его собственное продвижение внутри данной структуры, чем успехи того государства, гражданином которого он формально является.

Однако виртуализация мира имеет еще один чрезвычайно важный аспект. До сих пор искусственная реальность, создаваемая литературой, живописью, театром, кинематографом, была очень четко отделена от реальности подлинной: граница между ними была вполне очевидной и абсолютно непреодолимой. Ныне, с возникновением все более совершенных виртуальных миров, мы приближаемся к ситуации, когда эта разница исчезает. Вероятно, уже на следующем этапе технологических достижений никакими средствами нельзя будет определить — находится пользователь в виртуале или в реальности. Перед человечеством в полном масштабе встает проблема виртуального рая. Причем в отличие от рая классического, рая религиозного, кстати, уже давно утратившего первоначальный смысл, новый рай, новый рукотворный Эдем будет иметь ряд онтологических преимуществ: в виртуальном раю будут исполняться вообще все желания, а не только те, которые легитимизированы конкретной религией, виртуальный рай будет обладать высокой технической простотой — попасть туда можно будет путем элементарного нажатия кнопки, «труд души», тяжелый, но обязательный для спасения, в данном случае не будет являться необходимым; и, наконец, достичь виртуального рая можно будет в любой момент — в то время как достижение религиозного рая есть процесс однократный и необратимый.

Это ситуация, с которой человечество еще не сталкивалось. Исторически мы имеем опыт жизни в аду (как достаточно часто интерпретируется земная юдоль), но опыта пребывания в раю у нас нет.

В свою очередь, под трансформацией человека Андрей Столяров понимает внезапное возобновление антропогенеза. Согласно концепции, представленной автором, эволюция человека была в свое время остановлена нормирующей силой социума. Как только социальные отношения, еще на заре истории, упорядочились, они начали беспощадно элиминировать любые генетические отклонения. Выбраковывались в том числе и самые перспективные находки природы — вид homo sapiens был искусственно стабилизирован в нынешних физических и физиологических параметрах. В результате наша цивилизация стала строго антропоморфной — она вся является продолжением биологических свойств человека.

Сейчас мы наблюдаем парадоксальный отход от этой привычной антропоморфности. С одной стороны, победа либерализма, то есть приоритета прав личности над правами социума (государства), открыла дорогу к легализации биологических отклонений: в частности, с середины 1990-х гг. сначала в Скандинавии, а затем и по всей Европе началась социализация маргинальных гендеров, обретение ими реального гражданского равноправия. С другой стороны, успехи новейших биотехнологических методов, еще вчера казавшихся чистой фантастикой, позволяют предполагать, что перспективные артефакты могут быть теперь сознательно сконструированы и в дальнейшем закреплены в виде самостоятельных эволюционных линий. Уже сейчас просматриваются основные векторы этого направления: гендерное расслоение с выделением обособленных «розовых» и «голубых» сообществ, когнитивное расслоение, то есть разделение человечества по интеллекту и образованию, техногенное расслоение, которое порождает сообщества, обладающие рядом «нечеловеческих» качеств. Счетной единицей цивилизации отныне становится разум, а физический облик его носителя значения не имеет. Вид homo sapiens еще остается sapiens, но уже чем дальше, тем больше перестает быть собственно homo.

Это тоже принципиально новая ситуация, и профессионального осмысления она пока еще не получила.

Причем оба глобальных процесса, видимо, сопряжены. Развоплоще- ние человека, переход его ко множеству полиморфных сущностей можно рассматривать как своего рода биологическую виртуализацию, как утрату единства, тысячелетиями скреплявшего человечество. То есть фактически происходит гигантская трансформация мира, всеобъемлющий тотальный процесс, затрагивающий все стороны традиционного бытия. В результате возникает реальность, которая абсолютно непохожа на нынешнюю.

Таковы некоторые контуры грядущего, нарисованные в книге «Освобожденный Эдем». Метафора названия, на наш взгляд, очень точно передает ее суть. Мы сейчас вступаем в заколдованные Сады Эдема, и главный вопрос, который встает перед нами, — это что есть человек? Сохранит ли он свою природную традиционную сущность, связь с миром, когда-то породившим его, «или, прельстившись богатством иллюзорного бытия, побредет по тропинкам рая, окутанным золотыми снами? Превратится в странника, блуждающего по звездам, по новым мирам, по неисчислимым вселенным, среди которых навсегда затеряется подлинная реальность?»

В заключение добавим, что Андрей Столяров не только интересный аналитик, автор множества публикаций по проблемам постсовременности, один из победителей Всероссийского конкурса интеллектуальных проектов «Идея для России» (кстати — за проектную разработку «Русский мир»), но и известный петербургский прозаик, автор 14 книг, лауреат многих литературных премий.

Эта вторая, литературная, ипостась автора весьма ощутима. Книгу «Освобожденный Эдем» чрезвычайно интересно читать. Автор не подавляет читателя грудами плохо переваренных фактов, не закрывается от него железным занавесом бесчисленных схем и таблиц. Сложный материал изложен здесь в увлекательной форме живой беседы, драматического расследования.

Книга будит мысль, будоражит воображение, заставляет думать о том, о чем мы, как правило, не задумываемся. Это, пожалуй, главное ее достоинство. В ней действительно присутствует будущее.

Игорь Сухих. В преддверии рая (рецензия на книгу: А. Столяров. «Освобожденный Эдем»).// «РУССКИЙ МIРЪ. Пространство и время русской культуры» № 1, страницы 287-290

Скачать три рецензии из рубрики “Рецензионная палата”