Дмитрий Ивашинцов. От главного редактора

Дмитрий Ивашинцов. Главный редактор альманаха «Русский міръ»

 

 

 

 

 

 

Так получилось, что в этом выпуске мы публикуем материалы, свя­занные с двумя близкими по смыслу, но разделёнными временем, собы­тиями. Первое — это тридцатилетие «Русского альманаха» (Париж, 1981 год), второе — нереализованный проект журнала «Славянский мир» Владимира Ивановича Ламанского (Петербург, 1895 год). И хотя совмещение их в одном номере альманаха — дело случая, но сам этот случай не случаен.

В чём же близость и в чём различие этих изданий?

Близость проистекает, прежде всего, из единства этнокультурного поля, единства языка. Различие — из основной задачи каждого издания.

Что касается журнала Ламанского, то он задумывался как орган, выра­жающий обширные геополитические ожидания российского общества конца XIX века — ожидания, насквозь проникнутого имперским само­чувствием. Россия мыслилась как объединительная сила всего славянского мира, что предполагало мощное экспансионистское стремление к выходу за границы метрополии — распространение ценностей русского мира, его культуры и языка вовне, в духовно родственные миры.

Парижский «Русский альманах» явился, по точной оценке Игоря Сухих, коллективным высказыванием эмигрантов первой волны, очеред­ным фрагментарным портретом русской литературы в изгнании. Время «Русского альманаха» — это период рассеяния и разделения, когда русский мир действительно вылился за свои исторические пределы и распростра­нился по всем странам и континентам, но совсем не в том варианте, в кото­ром это представлялось и об этом мечталось на рубеже веков.

С любезного разрешения одного из основных инициаторов и редак­торов «Русского альманаха» Рене Герра мы сможем познакомить нашего читателя с некоторыми материалами этого уникального издания. Так, в этом выпуске в ознаменование 130-летия со дня рождения Бориса Кон­стантиновича Зайцева воспроизводится интервью, взятое у него Рене Герра накануне 70-летия Бориса Константиновича и опубликованное в «Русском альманахе» к 100-летию писателя. Публикуем мы также факсимиле статьи Б. К. Зайцева из сборника «Старые молодым», изданного в Мюнхенском издательстве ЦОПЭ в 1960 году. В седьмом выпуске альманаха будут вос­произведены другие материалы из «Русского альманаха: «Журнал Шаршуна» Михаила Андреенко, «Танец навсегда…» Сергея Лифаря и «Золотая книга» Николая Ульянова.

Время нашего альманаха — это время возвращения и собирания раско­лотых фрагментов русской культуры, без особой надежды на окончатель­ный успех этого дела. Сам же альманах — попытка ответить на два основ­ных вопроса:

— Что есть современный Русский міръ как этнокультурный феномен?

— Как преодолеть разрывы в едином теле русской культуры?

Работа в этих направлениях подтвердила правильность выбранного подзаголовка. Мы говорим о пространстве и времени русской культуры как о некоем поле, единство которого ещё подлежит дальнейшей реконструк­ции. Нет никаких гарантий, что картинка когда-либо будет собрана или воссоздана до конца: определённые её части — и мы это прекрасно пони­маем — утрачены безвозвратно.

Читатели, знакомые с первыми выпусками альманаха, вспомнят, что сна­чала мы позиционировали его как «площадку диалога, …место, где каждый сможет внести свой вклад в сохранение и развитие русской культуры, сло­весности, философии, в пробуждение столь присущих русскому харак­теру совестливости, пытливости ума, стремлении найти ответы на самые сокровенные вопросы бытия». Во втором номере в редакционной статье «Возвращаясь к сути.» мы уточняем цель создания этой площадки. Это — «сохранение русской интеллигенции, создание условий для её духовного воспроизводства».

Погружение в материал, работа с авторами всё более выводили нас на задачу выявления системы координат, в которых живёт и развивается (со знаком плюс или минус) Русский міръ. В то же время, занимаясь в опре­делённом смысле формальными вещами, редколлегия работала над созда­нием специфического рубрикатора, отражающего проблемное и тема­тическое поле альманаха. Постепенно выяснялось, что координатная сетка, им задаваемая, меняется не только при достижении границ жанра, но внутри его в соответствии с масштабным эффектом.

Что должно помочь нам в наших усилиях?

Прежде всего правильно очерченное культурологическое поле. Необ­ходимо отметить, что площадка «Русского мiра» постепенно стала общим пространством и утратила те жёсткие структурные основы, которые мы закладывали в это понятие в 2000 году. Наше понимание Русского мiра как этнокультурного континуума с взаимовлияющими, но не взаимозаменяе­мыми частями: культурной оболочкой и этническим ядром, — реализуется в упорном возвращении альманаха к «русскости» нашей культуры, при всей интернациональности её проявлений и источников.

Понятно, что этническое и национальное — разные вещи.

Этническое связано с архетипическим ядром и проговаривается в народной культуре: традиционных представлениях о мире, языке, стерео­типах поведения, фольклоре и проч. В альманахе этническое ядро, по сути, начало проявляться только в «Народной письменности» и «Островах сло­весности».

Национальный Русский мiръ — это развитый литературный язык, рус­ская литература, государственность, общенациональная историческая сим­волика… Национальную самоидентификацию может иметь вовсе не рус­ский, по этническим корням, человек.

Взаимодействие и взаимовлияние этнического и национального — один из предметов исследования феномена Русского міра.

Возвращаясь к нашей основной миссии, как мы её понимаем — преодо­лению разрывов в едином теле нашей многострадальной культуры — сле­дует отметить, что эти разрывы присутствуют повсюду.

Разрывы в пространстве. Рассеяние Русского міра по всей Земле (и вживую и могилами), зияющие провалы в культурном пространстве самой России.

Разрывы во времени. Разрыв поколений, перерезанные в советское время нити культурного наследования, выпадение из культурной памяти целых исторических периодов или подмена их мифологическими симуля­крами.

Разрывы в культуре. Например, отношения между этническим и нацио­нальным явно характеризуются катастрофическим разрывом.

Разрывы в социальном пространстве. Разрывы в интеллектуальной традиции (в пространстве мысли).

Что же является скрепами, способными противостоять разрушитель­ным тенденциям?

Простые, но такие трудные для реализации принципы:

— любовь к ближнему;

— желание слышать другого;

— умение прощать.

То есть истинное, а не декларативное возвращение к основам русской культуры, Русского міра, его нравственной составляющей.

Дмитрий Ивашинцов. Пространство и время русской культуры. // «РУССКИЙ МIРЪ. Пространство и время русской культуры» № 6, страницы 6-8

Скачать статью