Людмила Дубьева. «В ближайшем к Петербургу университетском городе»

123 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Людмила Дубьева (Эстония). Историк. Родилась в 1954 г. в г. Тарту. В 1977 г. окончила исторический факультет Тартуского государственного университета. В 2006 г. в Тартуском университете защитила дис­сертацию на степень доктора философии (история) по теме «Историческая наука в Тартуском университете в конце XIX — начале XX вв.». Автор около ста науч­ных публикаций. Научный сотрудник кафедры истории церкви теологического факультета Тартуского университета.

«В БЛИЖАЙШЕМ К ПЕТЕРБУРГУ УНИВЕРСИТЕТСКОМ ГОРОДЕ»1

Жизнь Ивана Ивановича Лаппо (1869-1944), профессора русской истории в Юрьевском университете в 1905-1918 годах, его исследова­тельская работа по изучению истории Литвы, а также его педагогическая деятельность подразделяются на периоды, привязанные к тем местам, где он в тот или иной момент жил и работал. Эти этапы связаны с Царским Селом, Петербургом, Юрьевом (Дерптом, совр. Тарту), Воронежем, Пра­гой, Каунасом и Дрезденом, где и завершается его жизненный путь. В них отразились перипетии истории России и Европы первой четверти XX века, современником и свидетелем которых стал учёный, — революции, две ми­ровые и гражданская войны, эмиграция.

До переезда в Юрьев И. И. Лаппо был приват-доцентом Санкт-Петер­бургского университета, оставаясь при этом преподавателем Император­ского Воспитательного общества благородных девиц и Санкт-Петербургской Мариинской женской гимназии. Областью его научных интересов была история Великого княжества Литовского. Как и его предшественник по юрьевской кафедре Е. Ф. Шмурло, И. И. Лаппо являлся воспитанником Санкт-Петербургского университета, учеником профессора С.Ф. Платонова, для школы которого были характерны унаследованные от К. Н. Бестуже­ва-Рюмина национальная, государственно-патриотическая ориентация с опорой на источниковедческие разыскания и конкретное изучение исто­рического материала. И. И. Ааппо продолжил в Юрьеве начатые им уже в Петербурге исследования по истории Великого княжества Литовского, преимущественно XVI века.

В письме декану историко-филологического факультета Юрьевского университета Я. Ф. Озе С. Ф. Платонов так характеризовал своего ученика: «Приглашение И. И. Лаппо в состав Вашего университета будет для фа­культета действительным приобретением. Это учёный серьёзный и объ­ективный, с хорошими познаниями и хорошим методом, обладающий большим педагогическим опытом и прекрасными качествами корректно­го товарища. Несомненно, что на кафедре он не будет почивать на лаврах, не оставит научной работы и в преподавании будет педантично усерден. Со вступлением И. И. Лаппо в состав Вашего факультета кафедра россий­ской истории будет представлена достаточно»2.

Интересна характеристика отношений, сложившихся в Юрьеве у про­фессора И. И. Лаппо: «В жизнь Юрьевского университета Лаппо близко вошёл. У него сложились хорошие отношения и с коллегами-профессора- ми и со студентами»3. В этой характеристике звучат отголоски личных вос­поминаний Лаппо о Юрьевском университете в передаче Г. В. Вернадско­го, с которым жизненные пути Лаппо пересеклись в эмиграции в пражский период. Дополняется она и впечатлением от лекций Лаппо, сохранившемся в воспоминаниях его студента, будущего члена-корреспондента АН СССР, академика АН ЭССР Ханса Крууса, поступившего на историко-филоло­гический факультет Юрьевского университета осенью 1914 года: «Я счёл нужным сначала определить, курсы каких преподавателей вообще стоит слушать… Твёрдо остановился на лекциях по русской истории профессо­ра Ивана Лаппо. Ведь этот предмет имел особое значение для студентов- историков в русских университетах того времени. Да и преподаватель с са­мого начала оставлял приятное впечатление. Одна только его внешность уже нравилась: высокий, с удлинённым лицом, всегда с хорошо уложенны­ми тёмными волосами и аккуратно подстриженной заострённой бород­кой, всегда в солидном профессорском сюртуке. Завораживал спокойный, всегда светящийся готовностью помочь взгляд. Как лектор, он говорил по делу, в основе лекций, видимо, лежал основательный конспект. Он не был пылким оратором и своими выступлениями, видимо, не стремился произ­вести особый эффект. Но его лекция, излагавшаяся с продуманной и взве­шенной логикой, захватывала и запоминалась»4. Дополнительную характе­ристику отношения студента к профессору даёт и то обстоятельство, что свои воспоминания о профессуре Юрьевского университета Ханс Круус начинает именно с воспоминаний о Ааппо, и только затем пишет о поль­зовавшемся огромной популярностью и гораздо более широко известном тогдашнем профессоре всеобщей истории Юрьевского университета, в бу­дущем — академике АН СССР, Е. В. Тарле, и далее уже о других профессо­рах. Количество студентов, записывавшихся на лекции профессора Лаппо в юрьевский период, колебалось в пределах пятидесяти — ста человек, до­ходя и до ста двадцати.

Иван Иванович Лаппо

И тем не менее не всегда И. И. Лаппо ощущал себя в юрьевской ат­мосфере как дома. Так, 22 августа 1911 года из Сестрорецка, где Лаппо за­канчивал свои летние каникулы, он сообщает работавшему в Виленском архиве Древних актов археографу Ивану Яковлевичу Спрогису, с которым находился в постоянной переписке: «Чувствую себя отдохнувшим и ожи­даю начала сентября с лекциями в университете. В Юрьев думаю попасть около 1-го сентября и не скажу, чтобы очень туда тянуло: местный уклад жизни так отличается от общерусского уклада»5.

В исследованиях И. И. Лаппо этого периода особое место занимает работа по изданию Литовской метрики, которую пришлось вести парал­лельно в Петербурге и Юрьеве, по переписке согласовывая вопросы издания с Археографической Комиссией. Это безусловно осложнило и затянуло работу, создав дополнительные препятствия. Так, 7 марта 1910 года он пи­шет правителю дел Археографической Комиссии В. Г. Дружинину6: «Том какой-то заколдованный, я никак не могу с ним покончить!»7. Продолжая научную работу, в том числе по изданию Литовской метрики8, он также публикует в «Летописи занятий Императорской Археографической Ко­миссии» и «Литовский статут в московском переводе-редакции»9. Послед­ний печатался уже в годы Первой мировой войны, когда среди издатель­ских проблем, обсуждаемых в переписке с В. Г. Дружининым, появляются и проблемы, связанные с постоянно висящей в воздухе угрозой эвакуации, так как фронт к тому времени стабилизировался под Ригой. Дальнейшее развитие событий оставалось неясным, и на повестке дня с 1915 года посто­янно стояла эвакуация университета из Юрьева, что и привело к решению печатать «Литовский статут» в ускоренном порядке без указателей10.

Эвакуация не заставила себя ждать, однако ещё раньше произошли пере­ломные события, разделившие жизнь Лаппо на две неравные части: две трети жизни в России — период творческого подъёма в научной деятельности, и одна треть — в эмиграции, где, продолжая работу, он во многом опирался на уже ранее достигнутое. Впечатления о последних месяцах, проведённых Лаппо в Юрьеве, донесли до нас написанные позднее, в Праге, его воспоми­нания о событиях этого времени и людях, с которыми он тогда столкнулся, — воспоминания, дающие дополнительные штрихи к его портрету. В них он пи­шет: «Наступилроковой 1917-й год. Началась революция „бескровная“, как, словно дети, лепетали тогда слепые люди, мнившие себя политическими деятелями и даже спасителями России. Грозная действительность скоро за­ставила замолкнуть этот детский лепет. Скоро кровь полилась рекою. Скоро началась беспощадная война революции с историческою и национальною Россией, со всем идеальным, благородным и высоким, что она так богато накопила в своей тысячелетней жизни»11.

Эти воспоминания посвящены священномученику о. Михаилу Блейве, павшему жертвой красного террора в январе 1919 года, уже после того, как Лаппо покинул Юрьев. Из них мы узнаем, что Лаппо, близко связанный родственными отношениями с сотрудниками Св. Синода12, принимал дея­тельное участие в жизни церкви, в том числе в приходской жизни Юрьев­ского Успенского собора. Об этой деятельности он пишет: «Возведение Юрьевской Успенской церкви в собор совершилось лишь весною 1916 года. Проведение этого дела в Св. Синоде выпало на мою долю»13. И далее: «О. Василий Алеев (настоятель Юрьевского Успенского собора. – Л. Д.), после большевистского переворота, покинул Юрьев и перешёл на службу во внутреннюю Россию. Я, бывший его заместителем по председательству в Свято-Исидоровском Братстве, должен был вступить в исполнение его обязанностей, а с введением Приходского Устава 1918 года стал и пред­седателем Приходского Совета при Успенском соборе. В жизни моей я не помню большей ответственности, чем та, которая тогда на меня легла. Большевики — кровь, насилия и беспросветное невежество их власти»14.

24 февраля 1918 года Тарту был оккупирован наступавшими кайзе­ровскими войсками; под давлением оккупационных властей уже в апреле 1918 года университет прекратил свою работу, а 31 мая 1918 года деятель­ность русского университета в Тарту была официально прекращена15.

В трудных условиях оккупации «Успенский собор между тем становился настоящим русским духовным центром в Юрьеве. С благословения пре­освященного Платона в нём были начаты чтения по воскресеньям, после вечерни. Они знакомили слушавших с жизнью и подвигами русских свя­тых — преподобных Антония и Феодосия Печерских, святителя Стефана Пермского, преподобного Сергия Радонежского, св. патриарха Гермогена, преподобного Серафима Саровского. Три первые чтения были проведены мною…»16 — вспоминал Лаппо. «Но забот требовала и Свято-Исидоровская церковно-приходская школа. Нужно было не только содержать и отапли­вать довольно большое здание, но и найти и учителей для школы, не гово­ря уже о постоянных хлопотах перед германскими властями, поначалу совершенно не признававшими за русскими прав на свою особую школу. Всё было преодолено настоятелем и Приходским Советом… были най­дены два бесплатных преподавателя — студент Юрьевского университета И. И.Ааппо (И. И. Лаппо-младший, сын профессора. — Л. Д.) и полков­ник Н. Н. Петров… Несмотря на все препятствия, учебный год был благо­получно закончен…»17.

Последовала эвакуация Юрьевского университета в Воронеж двумя поездами 17 июля и 31 августа 1918 года. Через десять лет воспоминания о ней, хотя и мельком упомянутой, полны горечи и скрытого протеста: «В июле 1918 года я уехал из Юрьева, вместе с личным составом Универ­ситета, сданным германцами большевикам и переведённым ими в Воро­неж»18. Интонация этих воспоминаний, обусловленная опытом граждан­ской войны и эмиграции, отличается от непосредственных впечатлений 1918 года, отраженных в письмах, посланных по свежим следам из Воро­нежа (см. ниже). В Воронеже профессор И. И. Лаппо продолжил рабо­ту во вновь организованном Воронежском университете19, где он входил в состав созданной летом 1919 года кафедры новых европейских обществ. Однако в условиях гражданской войны дальнейший его путь лежал в эми­грацию, где — сначала в Праге и затем в Каунасе — он продолжил свои ис­следования и преподавательскую деятельность.

В публикуемых письмах И. И. Лаппо к его учителю С. Ф. Платонову от­ражены юрьевский и воронежский периоды жизни, а также тесные связи как с петербургским, так и с московским кругом историков начала XX века. Здесь и деловые письма, связанные с различными организационными во­просами, и письма исповедального характера, где ученик раскрывает перед учителем свой взгляд на путь в науке, и обмен новостями академической сферы с откровенной личной оценкой их характера. Если поначалу они более сдержанны и сосредоточены на деловых взаимоотношениях, то со временем, возрастом, университетским стажем они становятся более до­верительными, дружескими, принимают более личный характер. Письма расположены в хронологическом порядке.

 

Людмила Дубьева. «В ближайшем к Петербургу университетском городе».// «РУССКИЙ МIРЪ. Пространство и время русской культуры» № 9, страницы 140-146

Скачать текст

 

 

Примечания

 

  1. Из письма И. И.Лаппо С. Ф. Платонову от 27.12.1910 (Российская национальная библиотека. Ф. 585 Платонов С. Ф. Оп. 1. Д. 3344. Л. б). Статья, подготовка писем И. И. Лаппо к публикации и комментарии осуществлены при поддержке научного проекта РиТ428 (Эстония).
  2. OP РНБ. Ф. 585. On. 1. Д. 1861. Л. 1-3.1904.
  3. Вернадский Г. Русская историография. Москва: Аграф, 1998. С. 173.
  4. Kruus Н. Ajaratta uutes ringides. Mälestusi 1907-1917. Tallinn: Eesti Raamat, 1979. Lk 135.
  5. Письма профессора И. И. Лаппо И. Я. Спрогисуиз Юрьева (1906-1912). Публикация и комментарий Л. В. Дубьевой // Балтийский архив. Т. IX. Вильнюс: Изда-тельство Вильнюсского университета, 2005. С. 404.
  6. Дружинин Василий Григорьевич (1859-1936) — историк, археограф, правитель дел (1903-1926), товарищ председателя Археографической комиссии (1926-1929), чл.-кор. АН (1920), близкий друг С. Ф. Платонова, с которым И. И. Лаппо состоял в активной переписке.
  7. ПФА РАН. Ф. 133. Оп. 2. Д. 62. Л. 29.
  8. Литовская метрика. Отд. 1 -2. Часть третья. Книга записей. Т. 1. [Ред. И. И.Лаппо.] Юрьев, 1914. IV, 895, 44 с. (Русская историческая библиотека, издаваемая Императорскою Археографическою комиссиею. Т. 30).
  9. Лаппо И. И. Литовский статут в московском переводе-редакции. Юрьев: К. Маттисен, 1916. XXX, 395 с. См. также: Лаппо И. И. Литовский статут в москов¬ском переводе-редакции // Летопись занятий Императорской Археографической Комиссии за 1915 год. Вып. 28. СПб., 1916 [паг. 4-я]. С. XXX, 395 с.
  10. ПФА РАН. Ф. 133. Оп. 2. Д. 62. Л. 82-92.
  11. Лаппо И. Памяти протоиерея о. М. Блейве // Памяти новых мучеников за веру, пострадавших в Юрьеве 14 января 1919 г. Проповеди протоиерея о. Михаила Блейве, настоятеля Юрьевск[ого] Успенского собора. [Юрьев]: Издание Приход¬ского Совета Юрьевского Успенского Собора, [1928]. С. 15-16.
  12. Сестра И. И. Лаппо Мария Ивановна была замужем за В. И. Яцкевичем (1861-1924). В. И. Яцкевич — историк церкви, директор канцелярии обер-про-курора Св. Синода (1910-1917), директор Департамента по делам Православной церкви Министерства вероисповеданий Временного правительства (1917), участник Священного Собора Российской Православной Церкви (1917-1918), сотруд¬ник ЛО ЕГАФ (1918-1923), учёный секретарь Археографической комиссии РАН (1921).
  13. Лаппо И. Памяти протоиерея о. М. Блейве. С. 14.
  14. Лаппо И. Памяти протоиерея о. М. Блейве. С. 16.
  15. Tartu ülikooli ajalugu. Tallinn, 1982. Kd. 2:1798-1918. Lk. 319.
  16. Tartu ülikooli ajalugu. Tallinn, 1982. Kd. 2:1798-1918. Lk. 19.
  17. Tartu ülikooli ajalugu. Tallinn, 1982. Kd. 2:1798-1918. Lk. 20.
  18. Лаппо И. Памяти протоиерея о. М. Блейве. С. 21.
  19. В личном деле профессора И. И. Лаппо, хранящемся в Центральном государственном архиве Литвы (Центральный государственный архив Литвы (Lietuvos Centrinio Valstybes archivo). Ф. 631. On. 3. Ед. xp. 378. Л. 6 об.), годы работы в Юрьевском (Тартуском) университете указаны как 1905-1919, хотя он покинул Юрьев 17 июля 1918г., а работа университета была прервана ещё раньше.