Дмитрий Ивашинцов. Вокруг «Стерегущего»

137 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Дмитрий Ивашинцов. Художник альманаха «Русский міръ», ведущий рубрики «Берег искусств». Родился в 1965 году в Оренбурге. Учился в Ленинградском художественном учи­лище им. В. А. Серова, закончил три курса факультета теории и истории искусства Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина (Академии худо­жеств). Работал художником-оформителем и дизайнером. С 1989 года участвует в выставках как живописец и график. В 1992 году —художник-декоратор на кино­студии «Ленфильм». В 1993-1994 годах работал художником и дизайнером в Нью- Йорке, сотрудничал с несколькими галереями в разных городах США. Занимается книжной графикой, фотографией, издательскими проектами. С 2004 года — глав­ный дизайнер Международной ассоциации «Русская Культура».

Вкладки к очерку Дмитрия Ивашинцова “Вокруг «Стерегущего»”

Весной 2011 года исполнилось сто лет одному из самых популяр­ных петербургских монументов — памятнику эсминцу «Стерегущий» в Александровском парке на Петроградской стороне. Хорошо известный жителям города на Неве, «Стерегущий» примечателен во многих отноше­ниях: один из немногих памятников героям и жертвам Русско-японской войны, едва ли не последний крупный монумент, поставленный в столице Российской империи, и чуть не единственный в Петербурге скульптурный памятник в стиле модерн.

Кто был создателем памятника? По многочисленным источникам, его авторы архитектор А. И. фон Гоген и скульптор К. В. Изенберг. Однако, на наш взгляд, версия о двойном авторстве не находит подтверждения, что видно из документов, большая часть которых хранится в Архиве Военно- Морского флота.

Инициатором создания памятника действительно был скульптор и художник-декоратор Константин Изенберг, с которым Морское ведом­ство 22 июня 1909 года заключило контракт на постройку. Помимо Изенберга в контракте упоминаются лишь два имени — владельца фирмы художественной бронзы В. 3. Гаврилова, принявшего на себя обязатель­ства, «что бронза на памятник будет употреблена лучшего качества и все детали будут отделаны тщательным образом», и гражданского инженера профессора В. Н. Соколовского, который исполнил проект фундамента и осуществлял надзор за его сооружением. Все документы и чертежи подписаны Изенбергом; на самом памятнике отлиты в металле две под­писи — «Консг. Изенбергъ» и «Отливалъ В.З. Гавриловъ, СПб». Наконец, известен список четырнадцати лиц, представленных в 1911 году к награ­
дам за участие в сооружении памятника. Сам Изенберг был награждён орденом Св. Владимира IV степени. Кроме него орденами были награж­дены: заводчик Василий Гаврилов, помощник Изенберга Виктор Зенов и инженер Финляндского каменно-промышленного общества Гарри Мазинг. Остальные десять человек, в основном рабочие фирмы Гаврилова, были награждены серебряными медалями «За усердие». Фон Гоген упо­минается лишь в одном документе, согласно которому он давал заключе­ние относительно выбора места для памятника, идея установки которого в Александровском парке принадлежала Николаю II. Таким образом, К. В. Изенберга можно, по всей видимости, считать единственным автором этого сооружения.

Впрочем, имя Александра Ивановича фон Гогена появилось в этой истории не случайно. «Стерегущий» стоит в непосредственной бли­зости к первому историческому центру Петербурга — Троицкой пло­щади и Петропавловской крепости, однако долгое время Петроградская (Петербургская до 1914 года) сторона оставалась по преимуществу рай­оном деревянных домов, огородов и казарм. Строительный бум здесь начался на рубеже ХІХ-ХХ веков, особенно после открытия в 1903 году постоянного Троицкого моста, и район оказался своеобразным запо­ведником петербургского модерна. Стоя непосредственно перед «Стерегущим», можно увидеть два примечательных здания. По одну сторону — доходный дом Иды-Амалии Лидваль, построенный Фёдором Лидвалем в 1899-1904 годах, образец раннего «северного модерна». По другую — за деревьями Кронверкского проспекта виден особняк бале­рины Матильды Кшесинской, построенный Александром фон Гогеном в 1904-1906 годах и сыгравший заметную роль в бурных событиях 1917-го. Кроме того, с академиком фон Гогеном связано ещё одно, самое заметное в этом районе сооружение. Когда принималось решение относительно памятника эсминцу, А. фон Гоген был занят, в числе прочего, строитель­ством (совместно с архитекторами Н. Васильевым и С. Кричинским) Петербургской Соборной мечети, прямо напротив места установки буду­щего монумента «Стерегущему».

Автором первоначального проекта мечети был архитектор Николай Васильевич Васильев, известный «Новым Пассажем» на Литейном про­спекте и рядом других построек (зачастую созданных в сотрудничестве с другим мастером северного модерна Алексеем Бубырём). Точнее сказать, Васильев подал на конкурс сразу два проекта мечети, и оба они заняли при­зовые места. Мы можем предполагать, почему соавторами Васильева стали Кричинский и Гоген.

Степан (Стефан) Самойлович Кричинский был, вероятно, единствен­ным мусульманином среди петербургских зодчих Серебряного века — происходивший из польско-литовских татар Кричинский упоминается в документах как литовский дворянин магометанского вероисповедания. Впрочем, Кричинский известен и как строитель нескольких православных церквей, а после революции руководил реставрацией буддийского храма на набережной Большой Невки (женой Кричинского, к слову сказать, стала дочь известного русского писателя Глеба Успенского).

Фон Гоген же, человек на двадцать лет старше Васильева и Кричинского, академик, архитектор Высочайшего Двора, придавал вес этой небольшой компании, занятой непростым и уникальным в своём роде строительством.

Надо заметить, работы по обе стороны Каменноостровского про­спекта затянулись. Хотя «Стерегущий» и был официально открыт в мае 1911 года, устройство декоративной куртины под памятником продолжа­лось до 1913 года — уже безучастия Константина Изенберга, но к этому мы ещё вернёмся. А мечеть открылась в 1913-м в дни празднования 300-летия Дома Романовых, в присутствии эмира Бухарского Сеид-Алим-хана (в то время генерал-майора Свиты) и хана Хивинского Сеид-Асфендиар- Богадура, однако достраивалась затем до 1920 года.

Таким образом, окончание работ мог наблюдать Максим Горький, посе­лившийся по соседству на Кронверкском в 1914 году. Дом, где находилась описанная в многочисленных мемуарах квартира Горького, — ещё один характерный памятник северного модерна, построенный в 1911-1912 годах. Здесь часто бывал близкий друг писателя Ф. И. Шаляпин, живший также на Петроградской стороне; Герберт Уэллс останавливался тут во время своего посещения России осенью 1920 года. Бунин, Куприн, Маяковский, Ходасевич, Чуковский, Рерих, Добужинский, Чехонин, Александр и Леонтий Бенуа — перечень гостей квартиры на Кронверкском, 23 можно продолжать ещё долго. Были среди её посетителей и Ленин, Дзержинский и Зиновьев, и адмирал Колчак…

Об авторе этого здания (доходного дома жены сенатора Е. К. Барсовой) архитекторе Е.Л. Морозове известно немного. Можно отметить вляияние на формы дома Барсовой построек Бубыря и Васильева, зодчих финского «национального романтизма» — Сонка, Сааринена и других. В то же время явные переклички в деталях фасадов связывают дом Барсовой с домом Лидваль.

Экзотическое здание мечети с лазурным куполом, сочетающее тради­ции культовых построек Самарканда и Бухары со сдержанным пафосом северного модерна, стало местной архитектурной доминантой. Рядом, по другую сторону Конного переулка, в 1909 году было построено деревян­ное здание «Нового цирка» на пять тысяч зрителей (гражданский инже­нер Н. Ф. Романченко), в 1911-м переименованного в цирк «Модерн». Здание простояло до 1919 года, когда после пожара было разобрано. Судьёй на борцовских состязаниях здесь бывал А. И. Куприн, однако в истории цирк «Модерн» остался прежде всего местом многолюдных митингов 1917 года. Здесь выступали Ленин, Луначарский и прочие рево­люционные вожди, но более всего «Модерн» был известен пламенными речами Л. Д. Троцкого. По соседству с цирком, на волне увлечения петер­бургской публики роликовыми коньками, в начале 1911 года был построен «Скетинг-ринк». С начала 1930-х на этом месте острым конструктивист­ским углом врезается в пространство Академия железнодорожного транс­порта имени тов. Сталина (ныне общежитие Университета путей сообще­ния, архитекторы Г. Симонов, П. Абросимов и А. Хряков). Достраивать же мечеть пришлось одному Кричинскому — 6 марта 1914 года А. И. фон Гоген покончил с собой, а Н. В. Васильев из революционного Петрограда пере­селился в Крым, затем перебрался в Константинополь и Белград, а в 1923-м переехал в США. Игрою случая Васильев прибыл в Америку на одном корабле с Элиелем Саариненом, знаменитым финским, а затем и амери­канским архитектором. Классик финского национального романтизма также причастен к нашему месту действия: Сааринен, член петербург­ского «Мира искусства», бывал в мастерской Фёдора Лидваля в доме на Каменноостровском.

Ныне через проспект от лидвалевского дома бронзовый Горький, в длинном пальто, с широкополой шляпой в руке, задумчиво смотрит в сто­рону «Стерегущего» (памятник писателю был установлен в 1968 году, скульпторы В. Исаева и М. Габе, архитектор Е. Левинсон).

Так перекрёсток, образованный Каменноостровским и Кронверкским проспектами и Конным переулком, соединил в себе мусульманский Восток, Русско-японскую войну, революцию 1917года, имена Витте (особняккото- рого соседствует с лидвалевским домом) и Ленина, Горького, Шаляпина и Куприна, Николая II и многих, многих других…

Дома соседних улиц напоминают нам о былой градостроительной утопии. В те годы тут, на Петроградской стороне, строили порою больше, чем во всех остальных районах Петербурга вместе взятых. Здесь возво­дились дома повышенной комфортности, соединявшие в себе послед­ние достижения того, что называлось тогда «санитарным зодчеством», здесь начиналось в те же годы кооперативное движение — «товарищества по устройству квартир», строившие сравнительно недорогое, но каче­ственное жильё (главный инициатор кооперативного строительства, граж­данский инженер А. Зазерский жил неподалёку от Лидвалей в доме соб­ственной постройки, но это уже другая история). Сегодня, униженная, похеренная разномастными стеклопакетами и варварскими железными дверями, с ещё недавно разноцветными, а теперь грязно-серыми крышами, с утраченными витражами и деталями, архитектура Петроградской сто­роны всё ещё выглядит полузабытой сказкой, а диковинные цветы и звери северного модерна по-прежнему смотрят на торопливых прохожих.

Вернёмся, однако, к автору «Стерегущего».

Константин Васильевич (Вильгельмович) Изенберг родился в Санкт- Петербурге 29 ноября (11 декабря) 1859 года. Его отец, фармацевт, был сотрудником знаменитого детского врача Карла Раухфуса и работал в дет­ской больнице, носящей ныне имя последнего. В. Изенберг видел сына продолжателем своего дела, но Раухфус вместе с другим знаменитым петер­бургским педиатром Оскаром Мейером уговорили его согласиться с выбо­ром сына, мечтавшего стать художником. После Училища технического рисования барона Штиглица Изенберг окончил Академию художеств по классу ваяния И. А. Лаверецкого. Сведения о его ранней деятельности скупы и отрывочны: он делал рисунки и виньетки для журналов, писал пор­треты и театральные декорации, иллюстрировал Пушкина и Лермонтова. В качестве художника-декоратора Изенберг работал на курортах минераль­ных вод (на Кавказе и в Старой Руссе) и на Всемирной выставке в Париже 1900 года, построил небольшой павильон в Царском Селе.

В 1900-е годы К. Изенберг занялся скульптурой. Среди его работ бюсты Петра Великого и Суворова, скульптурная группа «Материнский крест», статуя князя (впоследствии короля) Николая Черногорского. Самой заметной, до «Стерегущего», работой Изенберга был не дошедший до нас памятник «Питомцам Академии Генерального штаба». Установлен он был в 1909 году перед новым зданием Академии на Суворовском проспекте, построенным в 1900-1901 годах по проекту всё того же А. И. фон Гогена. Однако главным его творением стал памятник миноносцу «Стерегущий» в начале Каменноостровского проспекта.

Монумент вряд ли можно отне­сти к числу главных достижений отечественной скульптуры, но тем не менее он, несомненно, инте­ресен, выразителен и эффектен.

К. Изенберг. Проект памятника «Стерегущему». РГА ВМФ

Памятник состоит из скульптурной группы в форме креста, изобража­ющей нишу корабельного отсека с двумя фигурами матросов, и мас­сивного гранитного постамента.

Кроме того, памятник включает в себя небольшой искусственный холм с лестницами, стилизованными фонарями и каменным каскадом, по которому текла вода в располо­женный у подножия бассейн. Автор выбрал исполненную драматизма сцену: два матроса, — последние, кто оставался на эсминце, — откры­вают кингстоны уже захваченного врагом «Стерегущего». Из откры­того иллюминатора хлещут брон­зовые струи, резкие ракурсы и мощные движения скульптурных масс пере­дают напряжение трагической развязки.

…26 февраля (10 марта) 1904 года эскадренный миноносец «Стерегущий», с повреждёнными в результате обстрела котлами, потеряв ход, был вынужден в одиночку вступить в сражение с шестью японскими кораблями. Командир эсминца лейтенант Александр Сергеев был тяжело ранен в самом начале боя. Вскоре были убиты все офицеры, палуба покры­лась останками погибших, обезображенными частями человеческих тел, но «Стерегущий» продолжал сопротивление. Когда вести бой было уже некому, опустевший корабль был взят японцами на буксир. Согласно попу­лярной версии, восходящей к сообщению корреспондента «Таймс», двое оставшихся на судне матросов открыли кингстоны — и на глазах у япон­цев «Стерегущий» ушёл под воду. В действительности миноносец затонул, по всей видимости, от полученных пробоин. Из пятидесяти пяти членов команды в живых остались четыре матроса, вернувшиеся впоследствии в Россию из японского плена.

Российское Морское министерство, решив увековечить подвиг «Стерегущего», предприняло специальное расследование. Увы, показания спасшихся членов команды оказались весьма противоречивы и не внесли ясности в картину гибели корабля. Различные версии последнего боя миноносца были опубликованы в русских газетах и полемика приняла довольно резкие формы. В конце концов было принято решение посвятить уже строящийся памятник подвигу всего экипажа и поместить на тыльной стороне монумента бронзовую доску с именами всех членов команды.

Осенью 1908 года Николай II одобрил составленный скульптором проект. Изенберг взял подряд на постройку монумента в Морском мини­стерстве, и летом 1909 года началась работа. В июне 1910-го комиссия из чинов Морского ведомства составила акт о готовности всех частей памятника, а 26 апреля 1911-гоонбылсдан по описи Изенбергом Морскому министерству. Это, правда, касалось только скульптурной части с поста­ментом и фундаментом, так как работы на горке не были ещё завершены.

Сам бронзовый памятник отливался, вероятно, здесь же, на Петер­бургской стороне, судя по адресу мастерской Гаврилова «по Песочной улице в доме Опекушина». Знаменитый русский скульптор Александр Михайлович Опекушин прожил на углу Каменноостровского про­спекта и Песочной (ныне Профессора Попова) улицы более сорока лет, с 1875 по 1918 год Его собственный дом, первоначально двухэтажный (современный адрес — Каменноостровский, 52/Профессора Попова, 24 а), был построен в 1877-1878 годах архитектором А. С. Лыткиным, сотрудни­ком скульптора. Впоследствии дом неоднократно перестраивался. Рядом с ним стоит небольшое кирпичное здание — мастерская Опекушина. Построенная в 1887 году по проекту А. А. Гвоздзиевского, она была увели­чена пристройками в 1894 и 1901 годах. В отличие от жилого дома, мастер­ская Опекушина сохранила облик 1900-х и по-прежнему используется по прямому назначению — как скульптурная мастерская. Здесь Опекушин заканчивал работу над первым в России памятником Пушкину, установ­ленным в 1880 году в Москве на Тверском бульваре. Здесь же он работал над десятками других памятников, в том числе над самым большим в своё время монументом на территории Российской империи — памятником графу Муравьёву-Амурскому в Хабаровске, известному нынешним рос­сийским жителям по изображению его реплики на пятитысячной купюре. В 1920-1930-е хозяином мастерской был классик советской скульптуры М. Г Манизер. По всей вероятности, сотрудничал с Опекушиным и литей­щик Василий Захарович Гаврилов, но подробных сведений об этом найти не удалось (известно, что Гаврилов продолжал трудиться в советское время и умер в 1942 году в блокадном Ленинграде). Что же касается мастерской Гаврилова в период его работы с Изенбергом, то не исключено, что она могла находиться в снесённом на памяти автора дворовом флигеле опеку- шинского дома.

Заодно мы можем упомянуть тут и другие петербургские фирмы, принявшие участие в сооружении «Стерегущего». Решётка памятника была изготовлена и установлена «кузнечной, слесарно-художественной и механической мастерскими» А. Шустрова (Малый пр. Петербургской стороны, 82). Укладкой гранита занимался подрядчик строительных работ И. С. Смирнов, прокладку труб для водопада осуществили Газо­водопроводные мастерские Андрея Игнатьевича Воробьёва. Бетонные и плотничные работы исполнил подрядчик Агей Михайлович Кузин (Чёрная речка, Нодендальская ул., 4), а земляными работами и озелене­нием ведал подрядчик Кузьма Фёдорович Фёдоров.

Гранитные детали были доставлены из Гельсингфорса (Хельсинки). В заявлении в Главное управление кораблестроения и снабжения от 30 июля 1909 года Константин Изенберг пишет: « Вместе с тем я предполагаю гранит „Вемо“, образец коего был представлен в отдел Заготовлений, заменить гранитом „Тевсала“, потому что при совершенно одинаковой цене и тож­дественности по качествам, что видно из прилагаемого удостоверения, гранит „Тевсала“ гораздо красивее, и кроме того, что ещё важнее, на ломках Финляндского каменно-промышленного общества в Гельсингфорсе име­ются монолиты последнего сорта, выдержавшие уже сильные морозы». В итоге был установлен пьедестал, согласно Описи 1911 года, «со сред­ней частью, представляющею цельный монолит в 2400 пуд. весом и двумя меньшими боковыми глыбами» и «устроена лестница с гранитными ступе­нями <…>, с двумя гранитными выступами по бокам».

Открытие памятника 10 (23) мая 1911 года проходило с большим размахом. По Каменноостровскому проспекту проследовали пара­дом воинские части, на Неве состоялся морской парад, в котором при­нимал участие и новый боевой корабль, названный «Стерегущим».

Документальный фильм, снятый на открытии монумента, был показан затем в российских кинотеатрах. На открытии присутствовали Николай II с семьёй, семьи погибших офицеров «Стерегущего», вдова адмирала С. О. Макарова, П.А. Столыпин, М.В. Родзянко, Морской министр адми­рал И. К. Григорович.

На торжественной церемонии Николай II вручил Георгиевский крест одному из матросов «Стерегущего», кочегару Алексею Осинину (согласно другим источникам, это был машинист Василий Новиков). Между прочим, в публикациях советской поры можно встретить рассу­ждения по этому поводу: дескать, то ли царские власти забыли пригла­сить остальных трёх матросов, то ли бедные матросы не смогли добраться до Петербурга. Это не так: из сохранившихся документов видно, что приглашали, конечно же, всех, предлагая оплатить проезд до столицы и обратно и прочие расходы за государственный счёт, но по разным обсто­ятельствам не все смогли или захотели приехать. Долгое время не говори­лось и о дальнейших судьбах выживших матросов «Стерегущего» — так, например, известно, что бывший машинист эскадренного миноносца Василий Новиков в 1919 году был расстрелян в родной сибирской деревне за помощь колчаковским войскам.

Монумент погибшему кораблю принёс своему создателю не только орден и гонорар (который известен: по контракту автор получал от Морского ведомства лома меди на сумму 60000 руб.; часть этой меди предназначалась на памятник, другая оставалась Изенбергу в качестве авторского вознаграждения. После окончания работ художнику было выплачено 28000 рублей дополнительной премии. Кроме того, около 9000 руб. было выплачено в возмещение убытков и около 24000 руб. в каче­стве гонорара за работы, не предусмотренные первоначальным договором. Всего К. Изенберг получил из российской казны 121129 рублей 15 коп.).

Автор и строитель «Стерегущего» сразу приобрёл широкую извест­ность. Правительство назначило К. В. Изенберга главным архитектором предстоявшей Всероссийской выставки, Военное министерство соби­ралось передать ему заказ на памятник адмиралу Макарову. Однако этим планам не суждено было сбыться — всего через три месяца после откры­тия памятника его создателя не стало. Повредив ногу на горной прогулке во время поездки в Европу, художник не придал этому значения, но резуль­татом стало заражение крови. Надеясь на благополучный исход, Изенберг отказался от предложенной врачами ампутации. 19 августа 1911 года, на взлёте своей художественной карьеры, Константин Изенберг скончался.

Проект памятника «Стерегущему» претерпел в процессе работы существенные изменения. Бетонный пьедестал с гранитной облицовкой был заменён по предложению автора постаментом из цельных гранит­ных частей. Создание куртины с фонарями, лестницами и каскадом также не входило в первоначальный проект. Но уже в июле 1909 года Санкт-

Петербургское общественное городское управление выразило пожелание установить памятник на небольшой горке. В ответ на это Главное морское хозяйственное управление посчитало, что городские власти и должны выделить деньги на осуществление собственной затеи. Однако Городское управление, как это явствует из переписки между двумя ведомствами, финансировать сооружение горки дважды отказалось. В итоге Константин Изенберг начал возведение куртины за свой счёт. Первый известный нам эскиз предполагал лишь небольшую земляную насыпь под монументом с двумя одномаршевыми лестницами. В дальнейшем проект усложнился и представлял собой облицованную плитами куртину с декоративными башнями-фонарями и двухмаршевыми лестницами. В окончательном вари­анте памятник был дополнен гранитными столбиками ограды, чугунной решёткой и каскадом с полукруглым бассейном, края которого были также выложены гранитными глыбами.

На официальном открытии в мае 1911 года каскад уже действовал, но в целом работы на горке закончены не были. Через полгода после смерти К. Изенберга Морское ведомство взяло на себя дополнительные расходы, и сооружение всего ансамбля было завершено к марту 1913-го под руко­водством вдовы художника Веры Изенберг и Василия Гаврилова (согласно заявлению в Совет министров за подписями Морского министра адми­рала И. Григоровича и начальника Главного хозяйственного управления генерал-лейтенанта А. Зеленого, Морское министерство компенсиро­вало Вере Изенберг дополнительные расходы — опять-таки ломом меди). Чертежи горки выполнил помощник Изенберга «бывший студент стати­стики» Виктор Павлинович Зенов. В 1912 году на горке были установлены электрические фонари. Декоративная куртина со стекавшим по «дикому» граниту водопадом составила единый ансамбль с другим сооружением Александровского парка — гранитным гротом, построенным несколькими годами ранее.

Стоит упомянуть и ещё один памятник модерна, расположенный по соседству в парке, — здание Ортопедического института Р. Вредена, построенное в 1902-1906 годах Р. Ф. Мельцером, придворным архитекто­ром и совладельцем знаменитой мебельной фабрики «Мельцер Ф. и К» (корпуса которой соседствуют с домом А. М. Опекушина). Известно это здание ещё и майоликой «Богоматерь с младенцем», выполненной по эскизу молодого тогда К. С. Петрова-Водкина, — этой работой фак­тически открывается творческая биография знаменитого художника. Сам Петров-Водкин неоднократно селился поблизости — сперва на фабрике Мельцера, после, в 1909 году, в корпусе дома Лидваль по Малой Посадской улице. Последние годы жизни, 1936- 1939-й, Петров-Водкин провёл в Доме работников искусств на Каменноостровском, 14 (лидвалевский дом, особ­няк Витте — всё это мы видим в городском пейзаже «Кировский проспект», написанном Петровым-Водкиным с балкона собственной квартиры в 1937-м). А Роман (Роберт-Фридрих) Мельцер построил в этом районе ещё одно известное здание — особняк лесопромышленника и финансиста В. Э. Бранта (1909-1910), также примечательный образец петербургского модерна, ныне соединённый в общий музейный комплекс с особняком Кшесинской.

Наконец 10 мая 1913 г. Морское министерство передало памятник городу Санкт-Петербургу, а его гипсовую модель — Кронштадтскому порту.

С первых лет «Стерегущий» стал неотъемлемой частью жизни горо­жан, местом встреч и свиданий. «Каменноостровский проспект. Памятник „Стерегущему“. Два матроса у открытого кингстона. Бронзовая вода льётся в трюм. Рядом со мной на скамье гимназистка Надя В.», — вспоминал в повести «Перед восходом солнца» Михаил Зощенко, юность которого прошла на улицах Петроградской стороны.

Весьма непростой оказалась судьба «Стерегущего» в советский период. В 1935 году была произведена переделка: по тыльной стороне скульптурной группы к иллюминатору в верхней части креста была под­ведена водопроводная труба. Из неё поверх бронзовых струй полились натуральные, стекая прямо на землю у подножия монумента. Вода разру­шала памятник и фундамент, и в 1960-е годы у пьедестала были сооружены бетонные чаши-водосборники, которые, не спасая «Стерегущий», ещё более исказили его облик. Памятник не раз реставрировался. Так, значи­тельная реставрация была произведена в 1954 году, в 50-летнюю годов­щину Русско-японской войны, под руководством сына автора, художника Владимира Константиновича Изенберга. Тогда были восстановлены неко­торые ранее утраченные части памятника, в частности, бронзовый щит с именами членов экипажа. Но разрушение водою каркаса и фундамента продолжалось, и в 1970-м распоряжением Ленгорисполкома водопрово­дная система была демонтирована. Предпринятые в 1990-е годы попытки восстановить в первоначальном виде романтичный водопад у подножия памятника окончились ничем ввиду отсутствия финансирования.

Эпоха сменяла эпоху, сплетая события и судьбы в замысловатый узор, но беспокойный дух этого места всё ещё ощутим в будничных деталях городского пейзажа.

В смутном 1921 году Владислав Ходасевич писал:

Деревья Кронверкского сада
Под ветром буйно шелестят.
Душа взыграла. Ей не надо
Ни утешений, ни услад.

По-прежнему шумят деревья старого парка на Кронверкском про­спекте, и под их кронами стоит, напоминая о прошедшем, памятник эки­пажу эскадренного миноносца «Стерегущий».

Дмитрий Ивашинцов. Вокруг «Стерегущего». // «РУССКИЙ МIРЪ. Пространство и время русской культуры» № 7, страницы 247-256

Вкладки к очерку Дмитрия Ивашинцова “Вокруг «Стерегущего»”, прилагаемые в печатном издании альманаха

На открытии памятника «Стерегущему» 10 мая 1911 г. Центральный государственный архив кинофотодокументов Санкт-Петербурга

На открытии памятника «Стерегущему» 10 мая 1911 г. Центральный государственный архив кинофотодокументов Санкт-Петербурга

На открытии памятника «Стерегущему» 10 мая 1911 г. Центральный государственный архив кинофотодокументов Санкт-Петербурга

Дмитрий Ивашинцов. Александровский парк, памятник «Стерегущему»

Дмитрий Ивашинцов. Доходный дом Е. К. барсовой, деталь фасада

Дмитрий Ивашинцов. Один из корпусов доходного дома И.-А. Лидваль, вид со стороны Александровского сада

Дмитрий Ивашинцов. Доходный дом И.-А. Лидваль, декоративный фонарь у входа

Дмитрий Ивашинцов. Кронверкский проспект, вид на Санкт-Петербургскую Соборную мечеть

Дмитрий Ивашинцов. Доходный дом И.-А. Лидваль, деталь

Дмитрий Ивашинцов. Фрагмент здания Ортопедического института с майоликой по рисунку К.С. Петрова-Водкина

Скачать текст