Владимир Филиппов. «Считаю этот проект делом нашей чести…». C В. Филипповым беседует О. Никитина

417 просмотров всего, 4 просмотров сегодня

Владимир Филиппов. Архитектор, скульптор. Родился в 1955 году в рабочем посёлке Голышманово Тюменской области. В 1977 году окончил Тюменский сельскохозяйственный институт по специально­сти «экономист-организатор». Работал в научно-исследовательских институтах и вычислительных центрах г. Тюмени. С 1980 года переехал в Ленинград, работал дворником, художником-оформителем в строительных организациях. С 1984 года руководитель творческих коллективов по созданию мемориальных комплексов воинам, погибшим во Второй мировой войне. В 1986 году с отличием окончил Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. В. И. Мухи­ной. С 1986 года руководитель творческой скульптурной мастерской. С 2001 года генеральный директор архитектурно-художественной проектной организации АНО «Дарси». Специализация организации — проек­тирование зданий и сооружений, памятников, мемориалов и православных храмов. С 2004 года и по настоящее время консультант командующего войсками Ленинградского военного округа, руководитель творческого коллек­тива по созданию концепции Царскосельского мемориала павшим воинам в Санкт-Петербурге на Царскосель­ском Братском кладбище героев Первой мировой войны 1914-1918 гг.

Цветные вкладки к статье Владимира Филиппова «Считаю этот проект делом нашей чести…»

С Владимиром Филипповым беседует Ольга Никитина

— Из биографии ясно, что формирование Ваше как личности и как художника проходило в советские годы. Начинали Вы с создания воен­ных памятников Второй мировой войны. И было политически пра­вильно любить и возносить героев этой войны, а Первую мировую даже не вспоминать в контексте героической русской истории… Как и когда у Вас произошла переоценка истории, что этому послужило?

— Мне не пришлось переоценивать. Я бы сказал так, что у меня сразу формировалась правильное отношение к той войне, которую называют «забытой», т. е. к Первой мировой. Я много читал, информации, конечно, не всегда хватало, но её иной раз можно было получить даже из книг совет­ских историков, негативно освещающих этот период. Им нельзя было обойти архивные документы, которые открывали истинные картины войны и свидетельствовали о подвиге русских солдат. Да мало ли что говорят офи­циальные политики и историки, ведь есть же ещё и историческая правда, которую невозможно вычеркнуть из памяти человека, народа… Пожалуй, самым точным будет пример с религией. Вся страна считалась атеистиче­ской, храмов почти не было, но сохранялся уклад жизни, в котором инту­итивно или же намеренно оставались наиболее важные церковные устои и события, это же было куда сильнее, чем запреты и заявления представи­телей власти, что Бога нет.

Ещё студентом я подключился к мемориальной программе увековечи­вания памяти павших воинов Второй мировой войны. Первый памятник мы поставили в башкирском селе: погибших или без вести пропавших было около трёхсот человек — почти четверть жителей села. И когда мы каждую фамилию прочитали и сохранили в камне, с этого времени в неко­торой степени я стал военным художником. С 1983 года, по сути, это моя основная профессиональная работа. В отношении памяти воинов погиб­ших за Россию для меня никогда различия не было, для меня военный подвиг свят. И когда мы возводили новый памятник или реставрировали обветшавший на братских могилах советских солдат и наблюдали забро­шенные, осквернённые могилы времён Первой мировой, то это лишь уси­ливало желание воздать им должные военные почести. Конечно, в совет­ское время такое было немыслимо. А вот когда я впервые увидел то поле, где было когда-то Братское кладбище героев в Царском Селе — заросший травой пустырь, зажатый современными захоронениями и стихийными огородами, с несколькими берёзками и скромным деревянным крестом, — я понял, что это время лично для меня настало. Вот здесь и сейчас должно быть сделано всё возможное, чтобы память о русских воинах, положивших жизнь за Родину, была восстановлена.

— Когда это произошло?

— В 2007 году ко мне как специалисту в области военного мемориаль­ного проектирования обратились православные жители Царского Села с просьбой помочь в восстановлении Царскосельского Братского клад­бища героев Первой мировой войны. В рамках подготовки празднования 300-летия Царского Села устанавливались четыре памятника: Государыне Императрице Екатерине II, первому генерал-губернатору Царского Села, первому почётному гражданину города Якову Васильевичу Захаржевскому, именитой царскосельской жительнице, поэту Анне Ахматовой и героям Первой мировой войны. Этот последний памятник впрямую касался именно Царскосельского Братского кладбища, и было точно обо­значено его место — у Казанского кладбища, где находились захоронения погибших в той войне, уничтоженные в начале 50-х годов. Кладбище пред­ставляло собой заросший травой пустырь, по которому проходила колея от машин горожан: так они сокращали путь к своим огородам.

Для участия в конкурсе мы создали команду, в которую вошли петер­бургские военные строители, архитекторы и художники, получили заказ на проектирование. Выполнили проект памятной стелы с аллеей и площа­дью для торжественных мероприятий и воздвигли семиметровую памят­ную стелу из гранита.

— Почему именно семиметровый памятник? Ведь получается, что Вы сами себе создали проблему с финансированием, а также и другую: проект мог быть неисполненным

— На общем собрании авторского коллектива было принято решение: если делать памятник, то достойный, не взирая на сумму финансирования стро­ительства. В процессе проектирования мы приняли решение, что стела должна быть увенчана православным крестом: во-первых, памятник устанав­ливается на официальном воинском православном кладбище, во-вторых, на воинских братских погребениях Русской армии в Российской Империи главным памятником является православный крест.

А деньги? Эта проблема вставала перед нами на первом этапе, вста­нет и далее. Ну, так что ж? Должно же быть для нас что-то выше и святее денег — и это память о жизни, отданной за Родину…

— И он был установлен в 11 часов 11 ноября 2008 года…

— Время и день последнего выстрела артиллерийского орудия в этой Великой войне. 11 ноября — международный день памяти Первой мировой войны, в настоящее время стал международным Днём памяти жертв всех войн. Главы государств и обычные граждане в этот день склоняют головы перед могилами и монументами героям Первой мировой войны, как первой войны потрясшей своими жертвами всё человечество. В Европе 11 ноября как у нас 9 мая — великий праздник. В Российской Федерации эта дата была впервые отмечена на государственном уровне в 2008 году, в день 90-столетия окончания Великой войны. Именно в этот день на Царскосельском Брат­ском кладбище был открыт наш гранитный памятник-крест. Но это лишь малая часть дела. Нам предстоит на государственном уровне признать, что это была для России Великая война, что память о ней была незаслуженно забыта прежде всеми нами самими, а в зарубежных государствах мы должны утвердить роль Рус­ской армии в оконча­нии войны и установ­лении мира. И необ­ходимо создать достой­ный мемориал, чтобы там началась неусып­ная молитва по всем павшим в Великой и других войнах. Нужно, чтобы ежегодно 11 сен­тября в 11 часов все мы отдавали дань памяти о славе и жертвах Рос­сийского государства во всех войнах.

Открытие памятника-креста на месте бывшего Братского кладбища Первой мировой войны (1914–1916) в Царском Селе (г. Пушкин). Автор проекта В. Н. Филиппов. 2008 г.

Имена всех, кто лежит на Братском кладбище, надо вос­становить и сохранить в памяти навечно! Там воины-герои, врачи, сёстры милосердия, жёны погибших офицеров, воена­чальники, участники войны и тыловые труженики — все в одном строю, как на последнем параде. Там могила известного военачальника, члена Госу­дарственного Совета, генерала Оскара Казимировича Гриппенберга, пра­вославного христианина и шведа по происхождению. Он по преклонному возрасту не мог участвовать в Великой войне, но, умирая, завещал похоро­нить его не в фамильном склепе, а на Братском кладбище рядом с павшими в бою офицерами и солдатами. Он считал огромной честью найти вечный покой рядом с героями.

По запискам о Собственном Его Императорского Величества Конвое можно представить геройскую гибель и похороны казачьего сотника Николая Ивановича Золотарёва, добровольно оставившего почётный пост в охране Государя и ушедшего на фронт. Его тело к кладбищу провожала Императорская Семья, гроб несли вдоль строя раненых воинов, а за гробом вели боевого коня…

А короткая и яркая жизнь Ивана Александровича Орлова, ари­стократа, лицеиста Царского Села и отчаянного командира отряда лётчиков-истребителей Великой войны, покорившего своими подвигами в небе Европы даже французских асов… Его научный труд о тактике воздуш­ного боя стал учебным пособием для лётчиков Второй мировой войны. Он погиб вступив в неравный бой с несколькими вражескими истребителями. Узнав об этом, сошла с ума и покончила с собой его юная невеста…

Не все могли выдержать испытание войной…

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о проекте.

— Когда мы приступили к проектированию креста-памятника, то есте­ственно разработали и концепцию дальнейшего создания всего мемори­ального комплекса Братского кладбища. В процессе работы мы нашли официальные свидетельство о намерении Государыни Императрицы Алек­сандры Феодоровны установить на кладбище каменный храм-памятник. Для нас, в определённой степени военной структуры, это являлось неким указанием, которое мы не могли обойти.

В 1916 году Императорским Обществом Архитекторов-Художников был объявлен конкурс проектов церквей-памятников на воинских брат­ских погребениях Великой войны. Первую премию полупил проект архи­тектора С. Н. Антонова. С помощью сотрудников Царскосельского музея-заповедника мы нашли его эскизный проект в таком месте, которое впрямую не связано с архитектурой, — в музее Суворова. Эскиз представляет собой православный воинский храм, решённый в старорусском стиле из нату­рального камня с шатровыми куполами и пушками у главного входа. И мы решили, что справедливо будет не выдумывать самим проект храма, а восста­новить историческую справедливость и во исполнение воли Царственных Мучеников возвести на Братском кладбище именно этот храм. Он станет центром будущего мемориала.

— Но это будет не музей, а живой храм, в котором так же, как и когда-то в маленьком деревянном иконы Божией Матери «Утоли моя печали», главным должна стать молитва, не золотые купола и мрамор стен. Кто придёт в этот громадный храм молиться?

— Нам этот вопрос уже задавали. Дело в том, что Казанское кладбище — центр огромного воинского некрополя. Кроме Братского кладбища героев Первой мировой войны там находится участок исторического кладбища всех воинов гвардейских полков, которые в разное время стояли в Царском Селе. Там же создан мемориал павшим воинам Второй мировой войны. Ещё не найдены братские захоронения — от трёх до пяти тысяч — расстрелян­ных моряков Кронштадта. Они пока безвестно лежат и ждут увековечения. Проект каменного храма создавался ещё и как воинская крипта со множе­ством склепов, туда планировали переносить останки выдающихся воинов с полей сражений Русской Армии. Участок рядом с братскими погребени­ями (см. план на цветной вклейке) мы предполагаем для создания открытых воинских захоронений. Ведь всё равно будут военные конфликты и, будут погибать воины, умирать ветераны войны. Вот сейчас возник вопрос о том, что в Польше есть захоронения наших воинов советско-польского кон­фликта 20-х годов XX века, за которыми никто не ухаживает, т. е. они забро­шены, поляки предлагают перезахоронить солдат в России. Где их хоронить? Вот на таких воинских мемориалах. Тогда и он будет не мёртвым каменным изваянием, а живой, не умирающий в веках памятью.

В то же время такой храм нужен Царскому Селу, как центру воинской славы Российского государства. Это, пожалуй, единственный в мире город с таким количеством сохранившихся воинских архитектурных ансамблей. Основой его является район София, практически полностью сохранив­шийся военный город, построенный по замыслу Государыни Императрицы Екатерины II в 1780 году как безуездный г. София. Со времени Импера­тора Павла I до царствования Императора Николая II район София, став частью Царского Села сложился как район квартирования полков Русской гвардии. Он расположен непосредственно рядом с нашим мемориалом. И рядом с этим историческим военным городом растёт новый современ­ный район для десятков тысяч офицеров и их семей. Они и станут основной массой прихожан храма, и будут сохранять православную воинскую память нашего Отечества. С такой военной историей, в таком городе должен быть не просто воинский храм, а храм-памятник славы всей Русской Армии, что и хотела создать святая Царица-Мученица.

— Прежде чем строитъ храм, надо бы найти каждую могилу, ведь свят сам прах, не камни. На Вашем проекте братское поле с памят­никами, не получится ли так, что дорожки к ним будут проложены по могилам героев?

— Есть топографическая съёмка и геофизические исследования, и мы сейчас знаем точное расположение границ братского погребения. Про­ходы устроены вдоль этих границ. В нашем случае прах попираться не будет. Но определить, где кто лежит, увы, невозможно. Прах можно найти, но чей он? Крест над каждым прахом поставить? Такая концепция была до нас, но тогда территория кладбища была вся сохранена. Ко времени нашего проектирования большая часть кладбища оказалась заставленной современными могилами. Из полутора тысяч воинов сейчас известны имена только семидесяти одного погребённого. Правильнее, на наш взгляд, больше уже не тревожить их прах, десятилетиями попираемый равнодушными гражда­нами, а пойти традиционным путём — всё пространство превратить в воин­ское братское поле, где по периметру поставить гранитные кресты воинам каждого полка, что и является ещё одной частью нашего проекта.

— Вы говорили о некоторых проектах, которые пока не отобра­жены в общей концепции Царскосельского мемориала, но Вы придаёте им особое значение.

— Милость Богородицы в скорбные минуты спасала нашу Отчизну от врага. На Царскосельском Братском кладбище мы установим бронзо­вую рельефную икону Августовского явления Божией Матери воинам Рус­ской армии в Первой мировой войне. Лик Божией Матери будет обращён к братскому погребению генералов, офицеров, солдат, военных священ­ников и врачей. Там лежат и российские женщины, жёны военных и сёстры милосердия. У нас очень мало памятников женщинам России, отдавшим своих мужей, детей и свои жизни для защиты Веры и Отечества. Для меня особо почитаема покровительница Русской Армии, шеф Кавалер­гардского полка и Глава Рус­ского Красного Креста, Госу­дарыня Императрица Мария Феодоровна, супруга Государя Императора Александра III. Мы подготовили проект памятника этой замечательной женщине…

Эскизный проект памятника Императрице Марии Феодоровне, супруге Императора Александра III, в форме шефа гвардейских полков: Кавалергардского Её Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны полка и Лейб-гвардии Кирасирского Её Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны полка — последнего шефа этих полков

А тот проект, о котором Вы говорите, конечно же, памятник святой Царствен­ной Мученице Государыне Императрице Александре Феодоровне. Представьте себе степень её нравствен­ной высоты и христианского подвига: ежедневно она видит раны и увечья, ежедневно вместе со своими дочерьми она провожает в последний путь молодых солдат и офицеров. Такого примера от правитель­ницы государства я не знаю в современной истории мира. Она умирала вместе с воинами, молилась за них, будто предчувствовала приближающийся свой исход. В 1916 году её состояние настолько стало тревожным, что она уже не могла работать в лазаретах, врачи не могли этого допустить. Добавьте к этому и посто­янную тревогу за Наследника Цесаревича, просто — её любимого сына Алексея. А в 1918 году 17 июля — это злодеяние в Екатеринбурге…

— Хорошо было бы увидеть такие памятники в Царском Селе… А как воплощается основной проект восстановления Братского кладбища: что сделано, что и в какие сроки планируется сделать, финансируется ли Ваш проект?

— Сейчас существуют гранитный памятник-крест, аллея и площадь для торжественных мероприятий, но не гранитные, а с набивным покрытием и два широких зелёных газона. Ограждения нет, сделана только дренажная канава. Новые захоронения на мемориальном участке сегодня остановлены.

Первая особенная дата для нас — 2014 год, столетие начала Великой войны. Мы надеемся в первую очередь создать братское поле с обели­сками гвардейским полкам, воины которых здесь погребены, и полностью завершить в граните площадь и аллею… А храм — это сложнее. Серьёз­ного финансирования пока нет. Нужно участие государства, без этого мы никуда не сдвинемся. Сейчас уже откликаются частные лица, организации, желающие участвовать в возведении мемориала. Это для нас много значит, но необходимо, чтобы проект был признан национальным, государствен­ным. Разве не стоит того память о том, как высок духом русский солдат, как беззаветно он отдавал жизнь, спасая и Россию, Европу и мир… Разве сегодня отпала нужда в патриотическом воспитании будущих воинов – защитников Отечества? А представляете, какой пример для нынешних молодых командиров, да и вообще — для молодёжи, которые узнают такой факт, что Русская Гвардия, состоящая в большинстве из офицеров — пред­ставителей состоятельного и знатного дворянства, имевших почёт и приви­легии, вся полегла за два года в атаках под пулемётами противника. Государь Император Николай II, сам кадровый офицер Русской Гвардии, не оставил её при себе для охраны своей власти и жизни. Эти блестящие офицеры- гвардейцы со своими солдатами погибли, но остановили неприятельские армии. Император и не мог бы запретить им идти первыми в бой, они бы его не поняли — это было делом их Чести.

И нам, живущим сегодня, надо признать делом чести восстановление государственной и народной памяти на Царскосельском Братском клад­бище героев Первой мировой войны.

Владимир Филиппов. «Считаю этот проект делом нашей чести…».  C В. Филипповым беседует О. Никитина. //«РУССКИЙ МIРЪ. Пространство и время русской культуры» № 6, страницы 389-395

Цветные вкладки к статье Владимира Филиппова «Считаю этот проект делом нашей чести…», прилагаемые в печатном издании альманаха

Проект церкви-памятника для братского кладбища воинов Русской армии, павших в Первой мировой войне. Автор проекта архитектор С. Н. Антонов. 26 мая 1916 года проект был удостоен первой премии на конкурсе Императорского Общества Архитекторов-Художников

1. Братское погребение героев Первой мировой войны 1914–1918 гг. 2. Церковь-памятник воинам Русской армии (на основе проекта С. Н. Антонова) 3. Крест-памятник героям Первой мировой войны, похороненным на Братском кладбище 4. Мемориальная территория для современных воинских захоронений 5. Казанское кладбище Современная концепция Царскосельского мемориала павшим воинам. Руководитель авторского коллектива архитектор В. Н. Филиппов

Общий вид церкви-памятника и Братского кладбища (проект) Крест-памятник

Крест-памятник на площади Царскосельского мемориала (проект)

 


Скачать вкладки

 

 

 


Скачать текст