Марина Кротова. Гордые птицы удивительной русской армии

187 просмотров всего, 3 просмотров сегодня

Марина Кротова. Журналист. Родилась в 1955 году в Ленинграде, в семье реставраторов. Первые тринадцать лет жизни прошли на Воздухоплавательной улице (рядом с быв­шей Офицерской Воздухоплавательной школой), где и жила вся семья. Мама, Мария Ивановна, лепщик и позолотчик, навсегда сроднила с Царским Селом и Ораниенбау­мом, отец, Константин Петрович, чеканщик, остался в памяти в куполах и крестах Пе­тергофа, решётках мостов и парков города, в величественном облике Московских и Нарвских ворот.

Мечтала стать искусствоведом и поступить в Академию художеств, но интерес к сло­вотворчеству пересилил. В 1979 году окончила филологический факультет Ленинградского Государственного университета, специальность – филолог-русист. Работала в газете «Скороходовский рабочий», позднее — в газетах и журналах Санкт-Петербурга, в основном связанных с архитектурой и строительством. Участвовала в возвращении в Россию и издании журналов русской военной эмиграции «Наши Вести» и «Вестник РОВС». В 2004 году написала книгу о ленинградских реставраторах «Цвет небесный», в 2008 году выпустила поэти­ческий сборник «Мой солдатик оловянный», в 2009 году — книжку-альбом о замечательном петербургском скульпторе-реставраторе Л. М. Швецкой.

Член Санкт-Петербургского Союза журналистов (1983), пресс-секретарь инициативной группы по сохранению исторической территории «Воздухоплавательный парк» (2009), член бюро секции воздухоплавания Русского Географического общества (2010).

Цветные вкладки к статье Марины Кротовой “Гордые птицы удивительной русской армии”

К столетию Офицерской Воздухоплавательной школы – первого в России учебного заведения для подготовки кадров военного воздухопла­вания и зарождающейся русской военной авиации

…И в белом платье к нам приходит
Воздухоплавательный парк.

А. Кушнер

В первые десятилетия позапрошлого века русские солдаты ещё жили воспоминаниями о победах над Наполеоном. Однако выводы, сделанные по итогам масштабных войн — Крымской и Русско-турецкой 1877-1878 го­дов (несмотря на победу в последней), — были не всегда утешительные. В том числе и вывод о том, что до сих пор в Русской армии не применяют­ся новые по тому времени формы ведения разведки — разведки с воздуха и особенно, когда дело связано с войной. Изобретательные и романтичные французы ещё в конце XVIII века использовали аэростаты для военных на­блюдений. Вслед за французами воздухоплавательные подразделения орга­низовали в своих армиях Германия, Англия, Италия…

В Российской Империи с её просторами и тысячекилометровыми гра­ницами ко второй половине XIX века без «небесной охраны» было уже попросту не обойтись. Россия к тому моменту уже имела некий опыт «об­щения» с шарами. Это касалось не только отдельных «штатских» смель­чаков, но и военных специалистов, среди которых всё более и более укре­плялось мнение о том, что без воздухоплавания нельзя ни войну вести, ни укреплять оборону государства.

Именно поэтому «воздухоплавательный» вопрос нужно было выно­сить на государственный уровень. В октябре 1884 года военный министр Пётр Семёнович Ванновский в должностной записке указывает на необ­ходимость формирования «Комиссии по применению воздухоплавания, голубиной почты и сторожевых вышек к военным целям».

«Вопрос о применении к военным целям воздухоплавания, а равно и голубиной почты давно меня тревожит, — писал он, — ибо у нас по этим частям сделано до крайности мало. Чтобы выдвинуть это дело, я признаю необходимым образовать при Управлении гальваническою частью особую Комиссию под председательством генерал-майора Борескова; членами в комиссию назначить генерал-майора Лобко 2-го, генерал-майора Фёдо­рова, полковников Бертельса и Мельницкого и нескольких членов из чис­ла инженерных штаб- и обер-офицеров, знакомых с делом и ему предан­ных. Комиссии этой поручаю: 1) рассмотрение поступающих заявлений по воздухоплаванию и устройству голубиной почты; 2) обсуждение, в каких размерах могло бы у нас быть организовано это дело; 3) какие требовались бы для этого денежные затраты и 4) наметить учреждение особой команды воздухоплавателей, а равно и способ обучения».

21 декабря 1884 года эти предложения были одобрены Государем Им­ператором Александром III, а на следующий день министр рассматривал этот вопрос на Военном Совете. «Его Величество, признав необходимым развитие у нас воздухоплавания, голубиной почты и сформирование кадра аэронавтов, Высочайше соизволил одобрить изложенные мной соображе­ния, — писал П. С. Ванновский. — Вместе с тем Государь Император Высо­чайше повелеть изволил внести представление в Государственный Совет о потребном кредите в мере достигнутых с Министром финансов соглаше­ний».

И уже в начале 1885 года на южную окраину Санкт-Петербурга, на Волково поле, прибыла команда русских воздухоплавателей. Восточнее того места, где были расквартированы будущие воздухоплаватели, прохо­дила Царскосельская железная дорога, а южнее находился артиллерийский полигон. В современном Санкт-Петербурге есть улица Стрельбищенская, а наименование «Волково поле», «Волкова деревня» сегодня до сих пор используют старые петербуржцы. Впрочем, менее всего в наши дни пом­нят о том, что здесь каких-то сто тридцать лет назад упражнялись артилле­ристы, а вслед за ними — первые военные воздухоплаватели. Однако сейчас речь не о том, что «мы ленивы и нелюбопытны», ведь что до лени и равно­душия, то они — главные враги покорителей неба.

Презирал лень и равнодушие и тот человек, который был назначен пер­вым командиром русских военных воздухоплавателей, — двадцатисемилет­ний подпоручик Александр Матвеевич Кованько. Он окончил по перво­му разряду Николаевское инженерное училище, а позже, также по перво­му разряду, — офицерский класс Технического гальванического заведения (переименовано в Офицерскую электротехническую школу). А. М. Ко- ванько уже имел опыт участия и в боевых действиях. В мае 1878 года он в составе понтонного батальона нёс войсковую службу на территории Тур­ции — батальон обеспечивал нужды русских войск, возвращавшихся домой с Русско-турецкой войны. Затем Александр Матвеевич заведовал Учебной гальванической командой Лейб-гвардии Сапёрного батальона, после чего состоял в распоряжении Заведующего подводными минами в портах Чёр­ного моря. Когда военный министр П. С. Ванновский, воодушевлённый идеями создания команды военных воздухоплавателей, размышлял о лич­ности будущего «воздухоплавательного командира», то он подчёркивал, что для организации нового дела выбрать нужно «строевого офицера с за­датком известной лихости и отваги.., знающего не меньше двух иностран­ных языков и имеющего склонность к технике и изобретательству».

Выбор пал на подпоручика Александра Кованько, который через двадцать лет, в 1906 году, станет первым в мире генералом военного воз­духоплавания…

А пока военные воздухоплаватели напряжённо работали: учились фо­тографированию, проводили химические опыты, занимались гимнасти­кой, готовились к будущим полётам.

Первый свободный дальний полёт состоялся 6 октября 1885 года. Тогда поручик Кованько, подпоручик Трофимов и французский аэронавт Рудольфи отправились на своём аэростате до Великого Новгорода. Полёт закон­чился удачно, и генерал Ванновский от души поздравил воздухоплавателей.

Воздухоплавательный парк. Снимок с аэростата. Фото 1911 года

В следующем, 1886 го­ду, военные воздухопла­ватели становятся полно­правными участниками манёвров в различных во­енных округах Российской Империи.

Этот же год будет от­мечен ещё одним важ­ным «воздухоплаватель­ным» событием — 18 мая А. М. Кованько с аэроста­та над Санкт-Петербургом сделает несколько фото­снимков и станет зачина­телем аэрофотосъёмки в России.

Уважение к военным воздухоплавателям растёт. В 1887 году Кованько руководит уже не кадро­вой командой, а Учебным Кадровым Воздухоплавательным парком (УКВП). Император Александр III пишет в своём Указе военному министру: «…от­вести под сооружение УКВП и для практических его занятий особый зе­мельный участок». Таким образом, воздухоплаватели Русской армии по­лучают свою законную территорию, которая впоследствии будет активно застраиваться и укрепляться. В наши дни, в начале XXI века, об этой терри­тории в Санкт-Петербурге напоминает лишь название железнодорожной станции — «Воздухоплавательный парк»…

Эллинг Воздухоплавательного парка — «конюшня для аэростата». Фото 1899 года

В 1890 году на базе УКВП был сформирован Учебный воздухоплава­тельный парк (УВП), где были ремонтные мастер­ские, инженерный склад, лаборатории, музей. В 1893 году в УВП был по­строен первый в Рос­сии деревянный ангар­эллинг — «конюшня для шаров». Позже появились аэрологическая, аэроди­намическая и химическая лаборатории, лаборато­рия прочности.

В мае 1894 года военные воздухоплаватели участвовали в поисках затонувшего в 1893 году бро­неносца «Русалка»: самоходное судно буксировало воздушные шары с на­блюдателями. (Увы, тогда «Русалку» не нашли. Но всякий опыт ценен, даже когда результат отрицательный, и, может быть, именно случай с «Русалкой» стал поводом для создания морской авиации в России.)

Метеостанция Воздухоплавательного парка. Фото 1912 года

Офицеры и служащие разрабатывали и отрабатывали на практике кон­струкцию полевого воздухоплавательного имущества — палаток, корзин, шаров, дирижаблей, воздушных змеев военного назначения (для разведки и метеорологии), подвижных обозов, своеобразного передвижного поле­вого газового завода. Многие из технических разработок немедленно вне­дрялись в эксплуатацию воздухоплавательных частей, а надо заметить, что постепенно воздухоплавательные парки были сформированы практически при всех военных округах и флотах Российской империи — от Варшавы до Владивостока.

Помимо этого, в Петербургском УВП проводилась и исследователь­ская работа, здесь велись ежедневные метеорологические исследования верхних слоёв атмосферы.

Учебный Воздухоплава­тельный парк был и научным центром, находившимся в по­стоянном сотрудничестве с Главной Геофизической об­серваторией, Русским техни­ческим обществом, а также с подобными учреждениями ев­ропейских стран. Полковник А. М. Кованько и его сослужив­цы — подполковник В. А. Сем- ковский, капитан Н. И. Утешев, механик парка А. Е. Гарут были член-корреспондентами об­серватории.

Таким образом, в УВП об­учались и воспитывались не только бравые воины, готовые по приказу командира вести воздушное наблюдение за ла­герем неприятеля и рисковать жизнью, там готовили профес­сионалов, владеющих точными и естественными науками, по­нимающих, сколь важно осво­ение воздушного пространства не только на войне, но вообще в жизни человека. Лекции бу­дущим воздухоплавателям читали известные специалисты — военный ин­женер, один из первых русских авиаконструкторов Е. С. Фёдоров, уче­ный Г А. Ботезат (будучи преподавателем в Воздухоплавательном парке, он первым в мире разрабатывал теорию устойчивости аэропланов, а так­же приступил к разработке вихревой теории винта), выдающийся метео­ролог, генерал-майор М. М. Поморцев и другие.

Перед запуском аэростата в Воздухоплавательном парке. Фото начала 1900-х годов

Однако главной задачей Учебного Воздухоплавательного парка остава­лась подготовка квалифицированных военных. Отрабатывались вопросы тактики военного воздухоплавания, методы взаимодействия с сухопутны­ми частями. Всё делалось для подготовки Русской армии к грядущим сра­жениям.

И первым таким большим испытанием для воздухоплавателей стала Русско-японская война. Вот строчки из приказа по парку, подписанного его начальником, полковником А. М. Кованько: «Высочайшим приказом я назначен командиром Восточно-Сибирского полевого воздухоплаватель­ного батальона и отправляюсь на Дальний Восток в действующую ар­мию. Наступило время поработать на войне с шарами, к чему мы так долго подготовлялись в мирное время. Даст Бог, и нам удастся принести пользу русским войскам во славу нашего Государя, нашей Родины – Рос­сии».

Во время войны на Дальнем Востоке под руководством Александра Матвеевича производится радикальная реконструкция материальной части крепостного воздухоплавания, стали использоваться новые облегчённые образцы полевого воздухоплавательного имущества. В военной среде было мнение, что в Маньчжурии местность не позволит аэростатам передвигать­ся. Но Кованько доказывает, «что воздухоплавательная рота пройдёт везде там, где пройдёт полевая артиллерия, а один аэростат пройдёт туда, куда пройдёт пехота». Польза разведывательных шаров на войне была очевидна, поэтому командование принимает решение о формирова­нии ещё двух воздухоплавательных батальонов. За проявленную храбрость и умение в боевых условиях объединить усилия воздухоплавателей и пехо­ты с артиллерией А. М. Кованько награждён Золотым Георгиевским ору­жием. Награды, в том числе и Георгиевские кресты, получили все офице­ры батальона Кованько. Сам Александр Матвеевич был произведён в чин генерал-майора…

Россия ту войну проиграла. Однако военные профессионалы убеди­лись в том, что в XX веке сражения необходимо вести не только на земле и на море, но и в воздухе.

В тяжёлый для Родины час
над нами летит его аэроплан,
красивый, как иконостас.

Б. Гребенщиков

Военные воздухоплаватели вместе с командиром А. М. Кованько возвращаются в Санкт-Петербург. И вновь начинается работа в воздухе и по изучению самого воздуха. В 1907 году в парке построена аэродина­мическая лаборатория с трубой. В 1908 году в парке был создан первый в России военный дирижабль «Учебный», автором проекта стал капитан

А. И. Шабский. Однако идея строительства новых летательных аппара­тов — тяжелее воздуха — всё больше вселялась в умы изобретателей. И когда аэроплан, придуманный в Америке братьями Райт, успешно ото­рвался от земли и проле­тел над нею несколько де­сятков метров, всему на­учному миру стало ясно, что в освоении воздушно­го пространства наступи­ла новая — великая эпоха.

Главное здание Офицерской Воздухоплавательной школы. Фото начала 1910-х годов

В декабре 1908 года военное ведомство Рос­сийской империи делает Учебному Воздухоплава­тельному парку большой заказ на постройку аэро­планов собственной кон­струкции. Проектирова­ние было начато весной 1909 года, а окончательные испытания новых аппаратов проходили на Гат­чинском военном поле. Эти аэропланы, над которыми трудились офицеры- воздухоплаватели М. В. Агапов, Б. В. Голубов, Б. Ф. Гебауэр и А. И. Шабский, были впоследствии названы «гатчинскими конструкциями». Это свидетель­ствовало о том, что в первом десятилетии XX века в России уже вполне на­зрела необходимость в военных лётчиках.

11/24 марта 1910 года Военный совет по представлению Главного Ин­женерного Управления принял решение переформировать Учебный Возду­хоплавательный парк в Офицерскую Воздухоплавательную школу (ОВШ), «которую содержать по прилагаемым при сём положению и штату». Означенное решение Военного Совета и упомянутые в нём положение и штат Высочайше утверждены 19 мая/1 июня 1910 года.

Офицерская Воздухоплавательная школа начала подготовку личного состава, предназначенного для службы в авиационных и воздухоплаватель­ных частях, для производства необходимых опытов и поверки на практике открытий и изобретений по воздухоплавательному делу, а также для охра­ны запасов специального воздухоплавательного имущества, которым снаб­жались воздухоплавательные части. Школа состояла из офицерского клас­са, батальона ОВШ и переменного состава нижних чинов.

Следуя традициям, заложенным ещё в Учебном Воздухоплавательном парке, создатели школы сформировали новое учебное заведение как орга­низацию многосоставную, где учащиеся могли получать и объёмные зна­ния в различных областях науки, и проводить эксперименты по воздухо­плаванию, а главное — воспитываться высокообразованными русскими офицерами. В ОВШ изучались следующие предметы: двигатели внутрен­него сгорания, развитие техники и авиации, электротехника, теория ави­ации, радиотелеграфия, физика, метеорология, прикладная механика, хи­
мия, применение воздухоплавания в крепостной и полевой воине, кон­струкции управляемых аэростатов, материальная часть и служба привяз­ных, свободных и управляемых аэростатов, фотография, развитие техники воздухоплавания. Лекции читали: полковник Балдин, полковник Найдёнов, штабс-капитан Руднев, подполковник Муромцев, полковник Куприянов, полковник Голенкин, полковник Гатовский, капитан Селиванов, генерал- майор Сапожников, капитан Шабский, полковник Утешев, подполковник Агапов, штабс-капитан Нижевский, генерал-лейтенант Кованько, а также гражданские преподаватели Ярковский и Савинов.

В школе действовали: учебный комитет для обсуждений вопросов по учебной части, мастерские для сборки, ремонта и снаряжения специаль­ного имущества, испытательная станция, центральный воздухоплаватель­ный склад для пополнения инженерного имущества во всех воздухоплава­тельных частях, воздухоплавательный музей, метеорологическая станция и фотографический павильон. Типография при ОВШ выпускала для занятий учебники по различным предметам, в том числе и по русскому языку.

Особым событием для воздухоплавателей было празднование дня Свя­того Пророка Божия Илии, которого аэронавты считали своим небесным покровителем. Утром служили литургию в Ильинском храме, который был обустроен и освящён в Воздухоплавательном парке ещё в 1899 году. По окончании литургии, днём, праздник продолжался. Проводились различ­ные игры, состязания, как среди офицеров, так и среди нижних чинов. Ве­чером обычно проходил концерт с участием известных петербургских ар­тистов. Программки на эти концерты изготавливали сами офицеры и их жёны. Всё делалось с большой любовью и выдумкой. Не случайно на празд­ник стремились попасть и жители округи, особенно дети, которые залеза­ли на деревья и с востор­гом наблюдали всё то, что происходит на этой удивительной «воздухопла­вательной» земле…

Внутренний вид храма Св. Пророка Божия Илии в Воздухоплавательном парке. Фото середины 1910-х годов

Начальником Офи­церской Воздухоплава­тельной школы был на­значен генерал-майор А. М. Кованько. Александр Матвеевич, возглавив ко­манду воздухоплавателей в 1885 году, бессменно ру­ководил ОВШ до конца 1917 года. Лишь во время Русско-японской войны Кованько оставляет парк, который, по его словам, стал для него родным. Большую часть своей жиз­ни Александр Матвеевич Кованько посвятил развитию отечественного воз­духоплавания, был большим учёным и патриотом. Генерал Кованько писал: «Нельзя нам идти в хвосте иностранцев, нельзя зависеть от иностранных заводов. Мы сами должны научиться строить аэропланы и моторы и уметь управлять ими…» В некоторых изданиях советского периода А. М. Ко- ванько назывался «противником авиации», однако следует отметить, что ещё в 1894 году он предложил свой проект аэроплана и воздушного винта. По воспоминаниям младшей дочери генерала Варвары Александровны, Александр Матвеевич сожалел о том, что возраст не позволяет ему учить­ся летать на аэропланах. Однако лётчиками стали его сыновья — Алек­сандр и Андрей. Генерал отпустил в небо самое дорогое — своих детей.

Александр и Андрей окончили лётный отдел Офицерской Воздухо­плавательной школы, участвовали в Первой мировой войне. Александр был в плену у австрийцев, награждён Георгиевским оружием. Оба сына генерала Кованько воевали в Белой армии, скончались в эмиграции. Сам Александр Матвеевич в 1918 году уволился с военной службы по причи­не болезни. Скончался он в Одессе, куда уехал вместе с родственниками из голодного Петрограда. Было это 20 апреля 1919 года, в светлое Христо­во Воскресение, похоронен на Втором православном кладбище Одессы.

Помощником начальника ОВШ генерала Кованько был полковник Николай Иванович Утешев — военный, учёный, конструктор, автор мно­гочисленных трудов по основам воздухоплавания, в том числе по истории техники военного воздухоплавания.

В школе было создано два отдела (факультета): воздухоплавательный с полигоном у деревни Сализи (возле нынешней станции Мариенбург) и авиационный с полигонами-аэродромами в Гатчине и Санкт-Петербурге (Корпусной аэродром, нынешняя территория парка авиаторов). Началь­ником авиационного отдела стал впоследствии знаменитый военный лёт­чик С. А. Ульянин. Над гатчинской землёй началось освоение «фарманов» и «райтов», однако офицерский состав ОВШ по традиции занимался раз­работкой и постройкой своих авиационных конструкций. В их числе были и достаточно удачные монопланы А. А. Кованько и П. Н. Нестерова, истре­битель С. К. Модраха.

1914 год стал новым жестоким и жёстким испытанием для молодой воен­ной авиации России. Большинство русских военных асов, участников Пер­вой мировой войны, были выпускниками авиационного отдела ОВШ. Среди них кавалеры ордена Святого Георгия и Георгиевского оружия: И. С. Баш- ко, Г. Г. Горшков, А. А. Козаков (так же, как и Пётр Нестеров, совершил таран неприятельского самолёта, но при этом не погиб), Е. Н. Крутень, П. Н. Нестеров, Р Л. Нижевский, С. К. Модрах, Е. В. Руднев. Можно на­звать ещё с сотню фамилий тех «птенцов гнезда Кованько», кто сражался в небе над Вислой, Неманом, Бугом. Из них более сорока — Георгиевские кавалеры и лётчики, награждённые Георгиевским оружием, ставшие впо­следствии в большей своей части воинами Белой армии.

«Гордыми птицами удивительной Русской армии» назвал первых рус­ских лётчиков Александр Иванович Куприн, сам не раз поднимавшийся в небо со своими друзьями-«летунами» и всегда восторгавшийся их муже­ством и душевным обаянием. «Нет и тени презрения к низшему роду ору­жия, — писал Куприн, — как это раньше было в кавалерии, в гвардии и во флоте, хотя перевод в „земную“ армию страшит лётчика в сотни раз бо­лее, чем смерть. Нет насмешки по отношению к слабому, к неспособному, к неудачнику. Наивысшее развитие чувства товарищества. Умилительная преданность ученика учителю. И как прекрасна в этих сверхъестественных людях-птицах, дерзко попирающих всемирные законы самосохранения и земного тяготения, как живописна в них беспечная и благородная, страст­ная и весёлая, какая-то солнечная и воздушная любовь к жизни!»

Сегодня о первых русских воздухоплавателях и авиаторах знают только специалисты-историки. Менее знакомы с делами и подвигами своих пред­шественников современные лётчики. Что касается вообще российских граждан, то задайте такой вопрос кому-либо из знакомых: «Назови имя из­вестного русского лётчика». — «Чкалов» – последует незамедлительный и неизменный ответ…

Мы увидимся все в позаброшенном аэропорте.

А. Макаревич

После революции 1917 года в Воздухоплавательном парке действо­вала Высшая военная воздухоплавательная школа, которая была закрыта в 1925 году. Остался лишь Воздухоплавательный дивизион, а в годы войны 1941-1945 гг. открылись авиационные ремонтные мастерские.

На этой территории и до сих пор находится воинская часть. Можно сказать, что это старейшая воинская часть ВВС России, хотя официально такого документа у части пока ещё нет.

Несмотря на то, что в годы Второй мировой войны земля Воздухопла­вательного парка оказалась у края обороны, старинные строения некогда элитного учебного заведения почти не пострадали. Уже в мирное время на главном здании бывшей Офицерской Воздухоплавательной школы появи­лись памятные доски — в честь столетия создания команды первых русских воздухоплавателей и в честь столетия со дня рождения выпускника ОВШ Петра Николаевича Нестерова, который первым в мире выполнил на аэро­плане «мёртвую петлю» и геройски погиб в Первую мировую войну, взяв на таран самолёт противника. Доски были установлены соответственно в 1985 и в 1987 годах. Таким образом, домам придавался особый статус. Да они и сейчас находятся в списках петербургского Комитета по охране па­мятников как «вновь выявленные объекты культурного наследия».

В конце девяностых годов прошлого столетия Юрий Михайлович Лозыченко, работавший в воинской части, находившейся на террито­рии бывшей ОВШ, открыл для просмотра на втором этаже главного зда­ния школы экспозицию, посвящённую истории воздухоплавания. Коллек­ция была собрана при активном участии Варвары Александровны Мороко, младшей дочери генерала А. М. Кованько. В экспозиции были представ­лены архивные фотографии, документы, книги, воспоминания, храни­лись предметы, связанные с историей воздухоплавания и авиации, и даже реял — единственный в стране! — флаг воздухоплавателей, сшитый по ар­хивному эскизу.

За десять лет тут побывало множество людей. Кто-то уходил с чувством восторга, кто-то с чувством грусти — как жаль, что нынче уже нет воздуш­ных шаров, дирижаблей. Впрочем, все посетители в одном были единодуш­ны: как хорошо, что многое удалось сохранить.

Однако события, происходящие ныне в российской армии, затронули и Воздухоплавательный парк. И в 2006 году главное здание Офицерской Воздухоплавательной школы и ещё восемь исторических строений были проданы вновь созданному автопредприятию. «Воздухоплавательная» коллекция лишилась своего помещения — руководство автопредприятия попросило Юрия Михайловича свернуть экспозицию. В настоящее время экспонаты хранятся в разных местах, не в самых лучших для музейных ве­щей. И теперь лишь работники автопредприятия могут видеть памятные доски, установленные по распоряжению и при содействии исполнитель­ной власти Московского района Санкт-Петербурга, тогда ещё Ленинграда.

…В сегодняшнем Санкт-Петербурге есть люди, которые понимают, сколь велико историческое, патриотическое значение Воздухоплаватель­ного парка. Стараниями группы энтузиастов, которую возглавляет предсе­датель секции истории авиации и космонавтики С.-Петербургского отде­ления Национального комитета по истории и философии науки и техники В. В. Лебедев, в ноябре 2009 года на месте разрушенного Ильинского храма установлен памятный поклонный крест. В октябре того же года была про­ведена пресс-конференция для петербургских журналистов, после чего во многих средствах массовой информации появились публикации и матери­алы, рассказывающие о разрушении этой уникальной исторической тер­ритории и необходимости её сохранения для будущего России.

Однако только усилий энтузиастов для этого мало, так как они не при­нимают государственных решений. А в сохранении мемориального воен­ного городка необходим исключительно государственный, политический подход, нужны воля и профессиональная решимость. Именно этим всегда отличались пионеры нашего Военного Воздушного флота, зародившегося в Воздухоплавательном парке Санкт-Петербурга.

Марина Кротова. Гордые птицы удивительной русской армии. // «РУССКИЙ МIРЪ. Пространство и время русской культуры» № 4, страницы 102-112

Цветные вкладки к статье Марины Кротовой “Гордые птицы удивительной русской армии”

Все фотографии из архива Елизаветы Евгеньевны Сергеевой, внучки генерала А. М. Кованько

Потомственный полтавский казак А. М. Кованько в казачьей форме. Фото 1890-х гг.

Генерал А. М. Кованько со своими братьями горными инженерами: Матвеем Матвеевичем (слева) и Иваном Матвеевичем (справа). Фото конца 1910-х гг.

Семья генерала А. М. Кованько (справа налево): Александр Матвеевич Кованько, его супруга Елизавета Андреевна, дочь Вера (в замужестве Нижевская), зять Роберт Нижевский, сын Александр, невестка Ирина, дочь Надежда (в замужестве Ивкова), зять Михаил Ивков, сын Андрей. Роберт Нижевский и Михаил Ивков были лётчиками, выпускниками ОВШ. Фото начала 1910-х гг.

А. М. Кованько с сыном Андреем в беседке Воздухоплавательного парка

Биплан на Корпусном аэродроме Офицерской Воздухоплавательной школы. Фото начала 1910-х гг.

Мемориальные доски на фасаде главного здания Офицерской Воздухоплавательной школы

Скачать статью

 

 

 


Скачать цветные вкладки